«В 1912 году в солнечный день, помнится, был октябрь, птицами летели редкие коричневые от пыли листья. Солнечный, идеалист облачный великий поэт постоянный и в жизни, и в теории — Вася Каменский, у которого дрожала рука после падения с аэропланом в Ченстохове. Рука у Васи Каменского дрожит, когда берёт он чашку с чаем в “Толстовской столовой”, что была в Газетном переулке… <…> Вася Каменский с ноября 1912 года надолго покинул Москву для своей только что купленной им Каменки около Перми. Как говорил Бурлюк: “уехал туда строить баню”… Вся артель молодых гениев до слёз жалела, что Вася, вносивший бодрость и солнечность, покидает город и налаживающуюся какую-то новую работу, полную революционного сокрушительного размаха. Вася был необходим». В тот приезд Каменский встретился не только с Бурлюком, но и с Хлебниковым. Однако с Маяковским он, судя по всему, познакомился годом позже, осенью 1913-го, — такой вывод можно сделать из его собственных воспоминаний.

Диспуты и выставки в Санкт-Петербурге

Основные выступления Давида Бурлюка той осенью и зимой прошли в Петербурге. Ещё в конце октября он предложил руководителям «Союза молодёжи» устроить его доклад. Для «Союза» это было интересно — во-первых, Бурлюк уже был достаточно известен как лектор, во-вторых, шла подготовка к очередной выставке общества. С Бурлюком в Петербург поехал Маяковский, и это была его первая поездка в столицу. Работы их в числе работ других учащихся МУЖВЗ как раз готовились там к показу на «Первой выставке картин и этюдов Художественно-артистической ассоциации».

«Бурлюк собрался ехать читать лекцию в Петербург на тему “Что такое кубизм” и, узнав, что Маяковский там никогда не был, решил взять его. Маяковский был очень рад этой поездке. По прибытии в Петербург, с вокзала, кутаясь в живописный старый плед (похож так на молодого цыгана), Маяковский поехал проведать своих знакомых. Бурлюк встретился с ним уже только вечером в Тенишевском училище. Маяковский познакомился здесь с Велимиром Хлебниковым, учившимся в тот год в Санкт. Петерб. Университете», — вспоминала Мария Никифоровна.

За три дня до назначенного диспута, 17 ноября, Давид и Николай Бурлюки вместе с Маяковским выступили в знаменитой «Бродячей собаке». Это был первый диспут представителей московского и петербургского кружков молодых поэтов, на котором проявился их антагонизм. Публика высмеивала Бурлюка, читавшего стихи Хлебникова и свои, но отметила большое поэтическое дарование Маяковского. Присутствовавший на вечере Николай Кульбин безуспешно пытался примирить два враждующих лагеря.