В середине февраля Бурлюки добрались до Италии и пробыли около двух месяцев на Капри, где Давидом Давидовичем было написано множество пейзажей. Затем они перебрались в Позитано, где провели около трёх недель, выезжая в Неаполь, Рим, Флоренцию и Венецию. В Позитано встретились ещё с одним давним приятелем, художником Иваном Загоруйко, соучеником Владимира Бурлюка по Пензенскому художественному училищу. Дядя Ваня — или Дон Джованни, как сам называл себя Загоруйко, — поддерживал переписку с Бурлюками с 1920-х, и они десятилетиями материально поддерживали его «в память брата Володи», посылая трижды в год от 25 до 50 долларов. После поражения Добровольческой армии Загоруйко оказался в Константинополе, а затем через Болгарию и Грецию добрался до Италии, где и осел в конце 1920-х. В 1964 году, после его смерти, Бурлюк написал Никифорову: «Мир праху другу моего убиенного брата (1918 г.) Волдемара, спи с миром, дядя Ваня. Его братья 4 были повешены, отец вниз головой, а 5-й пропал без вести в степях во время гражданской войны — смуты и кровавой анархии 1917–1920 гг. Они были богатыми помещиками юга на (Ростов) Дону. Дядя Ваня спасся в Италию».

Письма Загоруйко (чьей любимой фразой было: «Как прекрасен Божий мир») — пожалуй, самые оригинальные в огромном архиве писем Бурлюка. Необычный почерк, необычные фразы, обязательная фраза «Бог = батько»… Бурлюк попросил Загоруйко написать воспоминания о брате Володе, и Дон Джованни их написал — шариковой ручкой на тонкой папиросной бумаге. Прочесть их невозможно…

Из Италии Бурлюки вернулись домой налегке, отправив новые картины в Америку багажом. Итогом поездки стала персональная выставка в «ACA Gallery» в ноябре — декабре 1954 года. А уже в феврале следующего года они поехали на два месяца на Кубу, где жил их давний московский знакомый, режиссёр Самуил Вермель. С Кубы Бурлюки вернулись домой, в Хэмптон Бейз, чтобы готовиться к очередной выставке в «ACA Gallery» (28 ноября — 17 декабря 1955 года). Тем временем Вермель организовал в Гаване выставку картин Бурлюка (Palacio Belles Artes, 3–30 июня 1955 года). Специально к этой выставке был придуман новый живописный стиль «неоморфизм». Впоследствии Бурлюк писал Никифорову: «В Гаване пропало 34 моих картины. Вермель их продал, а деньги взял себе. Мой старый друг 1913–14 гг. из Москвы, отпрыск миллионерской семьи, разложившийся белогвардеец».

Зиму 1955/56 года Бурлюки традиционно провели во Флориде и в марте вернулись в Нью-Йорк, чтобы вскоре отправиться в своё главное послевоенное путешествие — на родину.