Министерство иностранных дел в это время не только принимало самое активное участие в доработке устава Международного уголовного суда, и я не раз встречался на заседаниях комиссий ООН в Нью-Йорке с Кириллом Гевокяном, но и после того как в Риме на специальной сессии устав был окончательно утвержден – летом 2000 года (сохранив название «Римский статут») и было принято решение о создании суда, после ратификации устава необходимым минимумом стран – членов ООН российский МИД, в отличие от госдепартамента США и, скажем, властей Китая, был бесспорным сторонником ратификации (и имплементации) устава российскими властями. Больше того, МИД’у и правовому управлению президента удалось в эти последние месяцы убедить Ельцина подписать устав, то есть на президентском уровне он был в России одобрен. Но для того чтобы Россия стала членом Международного суда, требовалась его ратификация в Государственной Думе и в годы правления Путина, начавшейся с новой войны в Чечне, то есть нового международного преступления, это уже было невозможно.
Российская коалиция в поддержку Международного уголовного суда (а практически фонд «Гласность») опубликовала в 2000 году Римский статут42 и провела вторую конференцию, теперь уже посвященную его ратификации Думой. К несчастью, ее доклады, в отличие от первой конференции, издавать было уже совсем не на что и они, по-видимому, пропали, но помню, как на эту конференцию мы стремились собрать как можно больше нынешних и бывших депутатов Думы (а не только выступавших и на первой конференции Сергея Ковалева и Владимира Грицаня) и как они всячески старались избежать этого.
Попытки запугать в начале правления Путина
Попытки запугать в начале правления Путина
В конце марта две тысячи первого года в Москве прошла еще одна конференция, посвященная ратификации и имплементации устава Международного уголовного суда. Конференцию эту проводил Международный Красный крест, была она не собственно российской, но региональной – с делегациями из Армении, Азербайджана, Белоруссии, Грузии, Киргизии и нескольких других бывших советских республик. Она была правительственной, проходила в «Президент-отеле». Было видно, насколько в течение нескольких месяцев в России изменилось отношение к Международному уголовному суду. Делегацию Международного комитета Красного креста возглавлял вице-президент МКК Жак Форстер – это был, бесспорно, министерский уровень. Делегация России была очень многочисленной, но старшим в ней был всего лишь директор правового департамента МИДА» а, да и он на конференции, кажется, не появился – во всяком случае доклада его в сохранившихся документах у меня нет.