Вскоре подполковник КГБ Путин тоже решил провести конференцию неправительственных организаций прямо в Кремле. Почти все с охотой или без охоты туда пошли.

– Чего мне его бояться – пусть он меня боится, – говорила Лара Богораз. Страшно она его испугала.

Пересказывать, что я об этом думал, не хочу – все это опубликовано в журнале «Индекс», где моя статья с полным неприятием этой встречи – последняя под иронической рубрикой «В белом фраке». Председательствовала, естественно, Алексеева, лакейски подставила Путину стул и даже подняла весь Георгиевский зал на ноги, когда он входил.

Саймон Косгроув – посол Европейской комиссии в России – один из редких дипломатов, кого и впрямь тревожило положение в далекой от Великобритании России – решил провести обсуждение положения неправительственных организаций прямо в своей резиденции в Москве. Правда, с моей подачи, да и «Гласности» проводить конференции было уже почти негде.

Устало выступил Явлинский – «Яблоко» усыхало и сморщивалось на глазах, в Думе ничего сделать не удавалось, выборы фальсифицировались. Что-то говорил я (текст, естественно, не уцелел), скорее всего о давлении на неправительственные организации, наверняка – о попытке убийства в Краснодаре бывшего депутата Верховного Совета и Государственной Думы полковника юстиции Владимира Грицаня, а потом – активного участника нашего трибунала по Чечне и руководителя местной правозащитной организации. Защищая одного из предпринимателей в Краснодаре, он в чем-то задел интересы ФСБ и первого мая, когда еще шли какие-то праздники, а его родные по привычке ушли на прогулку, к нему вдруг позвонили два человека в белых халатах и сказали, что они из местной поликлиники и всем делают прививки от гриппа (какие прививки первого мая – тогда это был праздничный день). Он по доверчивости дал себе сделать укол и через двадцать минут начался сердечный приступ, который тут же перешел в тяжелейший инфаркт. К счастью, его соседом был врач, который успел принять все необходимые меры, дать необходимые лекарства и спасти его, хотя и в этом случае месяца четыре Грицань приходил в себя.

Поразительным цинизмом отличалось выступление Людмилы Алексеевой. Она с гордостью рассказывала, как расцвело демократическое движение в России, как «в сотрудничестве с прокуратурой» правозащитные организации добиваются по всей стране неимоверных успехов. Но почти никто с ней не спорил, хотя в перерыве благодарили меня за сказанное – из уцелевших правозащитных организаций половина уже получала или надеялась получить хоть какие-то деньги от Хельсинкской группы.