Одногодки, Кинг и Рокфеллер были похожи внешне и внутренне: невысокие, коренастые, одевающиеся старомодно и без шика, богобоязненные, застенчивые, склонные к морализаторству. Оба не курили и не играли в карты, боготворили своих родителей (Кинг утверждал, что поддерживает духовную связь с покойной матерью на спиритических сеансах), вот только Кинг ещё не был женат. «Редко когда человек производил на меня столь сильное впечатление с первого взгляда», — скажет позже Джон-младший о Кинге, приезд которого стал для него «ниспосланным свыше избавлением». Они могли говорить совершенно откровенно, как братья. Кинг растолковал, что время отцов прошло, сегодня уже не удастся проворачивать дела, держа их в тайне; свою позицию надо отстаивать публично, чтобы симпатии общественности были на твоей стороне. Короче, надо полностью отмежеваться от отца и идти своим путём.

Рокфеллер-старший в те годы был совсем не таким, каким его привыкли видеть во времена становления «Стандард ойл». На день его рождения в Кайкате поднимали разноцветные флаги, гремел духовой оркестр, а со всех окрестностей приходили дети, чтобы до отвала наесться мороженым, получить новенькие блестящие монетки и наиграться с именинником, который мог даже встать на четвереньки, если того требовала игра. Маленькие дети были главной отрадой его жизни. Джон Д. тоже понимал, что времена изменились и, разумеется, не в лучшую сторону. Люди стремятся в города, отрываясь от своих корней, утрачивая связь с матерью-землёй и тем самым лишая себя сил… Об этом он говорил в воскресной школе. А с журналистами и даже с друзьями, приходившими в гости, серьёзные вопросы не затрагивал, отделываясь анекдотами и светской болтовнёй. В сентябре 1914 года Рокфеллеры праздновали золотую свадьбу. Джон выписал в Покантико духовой оркестр, усадил его на лужайке и под марш Мендельсона вывез Сетти из дома в инвалидной коляске.

А Ли всё лето отрабатывал свою зарплату, составив серию бюллетеней «Факты о борьбе в Колорадо за промышленную свободу» и рассылая их в газеты. В статьях излагалась версия Рокфеллеров, и многие критики уличали Ли в фальсификации. Лидеры забастовщиков получали большую плату от профсоюзов? Палатки загорелись от перевернувшейся печки? «Айви Ли — лжец на жалованье», — гласил заголовок одной из статей в прессе. Эптон Синклер прозвал его Ядовитым плющом[45]. Тогда Ли наконец-то съездил в Колорадо, и увиденное его отрезвило.

Кинг призывал к компромиссу, к сотрудничеству между руководством и рабочими, к постепенным реформам: работники «КФА» должны получить право избирать своих представителей для участия в заседаниях правления и изложения претензий. Руководство компании этому противилось, но контрольный пакет был у Рокфеллеров. Джон Д. дал Кингу своё благословение. Джон-младший выслал в Колорадо свой план действий в печатном виде.