До свидания, мальчики!

До свидания, мальчики!

В жаркий воскресный день 30 апреля 1939 года, ровно через 150 лет после инаугурации первого президента США Джорджа Вашингтона, в Нью-Йорке состоялось торжественное открытие Всемирной выставки, на котором присутствовали 206 тысяч человек. Речь Франклина Д. Розвельта, переизбранного на второй срок, транслировали не только по радиоканалам, но и по телевидению — на чёрно-белых экранах двух сотен телеприёмников с кинескопом в 5–12 дюймов, установленных по всему городу. Эн-би-си (Национальная широковещательная компания) начала регулярные телепередачи в Нью-Йорке. Чтобы убедить скептиков, что это не фокус, один из телевизоров сделали с прозрачным корпусом, сквозь который было видно все детали. В павильоне Радиокорпорации Америки посетители могли увидеть себя на телеэкране. Тогда же первые телевизоры поступили в продажу в различные нью-йоркские магазины. После выступления Альберта Эйнштейна о космических лучах зажглись ярмарочные огни; ВИП-гости получили особые программки дня открытия, в которых имя каждого было набрано шрифтом Брайля.

Выставке, готовившейся с 1935 года, предстояло стать крупнейшим послевоенным международным мероприятием: площадь в 486 гектаров, 33 страны-участницы. В оргкомитет входили видные бизнесмены, среди которых был Уинтроп Олдрич. Ярмарка, разворачивавшаяся под лозунгом «Заря нового дня», должна была позволить посетителям «заглянуть в мир будущего» — и, естественно, раскрутить новые товары повседневного спроса.

Наибольшее внимание привлекла «капсула времени» в павильоне «Вестингауз электрик». Тёмный цилиндр нельзя было вскрывать пять тысяч лет. Внутри находились труды Альберта Эйнштейна и Томаса Манна, экземпляры журнала «Лайф», часы с Микки-Маусом, бритва «Жиллетт», целлулоидный пупс, доллар мелочью, пачка сигарет «Кэмел», микрофильм с миллионами страниц текста, а также семена широко распространённых сельхозкультур: люцерны, ячменя, моркови, кукурузы, хлопка, льна, овса, риса, сои, сахарной свёклы, табака, пшеницы — запечатанные в стеклянных пробирках. А ещё на выставке был представлен робот ростом 2,1 метра, который говорил, различал цвета и даже «курил» сигареты.

Джон Рокфеллер-младший предоставил для выставки часть своей художественной коллекции. Его кузина Маргарет внесла 175 тысяч долларов на сооружение павильона (в надежде окупить затраты за счёт входных билетов стоимостью 25 центов), отделкой которого занимался её муж Джордж де Куэвас. Осмотрев павильон, Джон написал им редкое для него письмо с похвалами. Но, как и многое на этой выставке, это семейное предприятие оказалось убыточным. Когда газеты раструбили о вкладе Куэвасов, Джорджа завалили письмами с просьбами о финансовой помощи или с упрёками: «Не стыдно ли вам сорить деньгами, живя в роскоши, когда другим людям нечем заплатить за квартиру?» Чтобы положить этому конец, Джордж пригласил репортёра и ознакомил его с семейной бухгалтерией: их доход составляет 200 тысяч долларов в год, 75 процентов этой суммы уходит на налоги. Приходится как-то выкручиваться на жалкие 50 тысяч. «Почему у нас четыре дома? Милый мой, да мы не можем от них избавиться! И потом, у нас есть родственники и друзья в Испании, разорённые гражданской войной. Нельзя закрывать глаза на чужие страдания». Американцев этот ответ не удовлетворил. К тому же к четырём домам скоро добавился пятый — в Палм-Бич, и ещё земельный участок в Коннектикуте.