Среди национальных павильонов выделялся павильон Еврейской Палестины, представивший концепцию будущего Израиля. Его фасад украшал монументальный чеканный барельеф «Учёный, Рабочий и Земледелец». В гигантский павильон СССР поместилась полноразмерная копия станции метро «Маяковская» (архитектор Алексей Душкин получил Гран-при выставки.) Экспозиция польского павильона состояла из 200 тонн различных произведений искусства, включая королевский ковёр Казимира Ягеллончика, 150 картин современных художников, бронзовый памятник Юзефу Пилсудскому, доспехи польского гусара, народные костюмы и мебель из разных областей Польши, образцы польских изобретений и колокол, изготовленный специально для выставки.

Через четыре месяца после открытия выставки в Польшу вторглись нацистские орды и началась Вторая мировая война. Но выставка продолжала работать — США соблюдали нейтралитет[71]. (За два года её осмотрели 44 миллиона посетителей.) И Рокфеллеровский центр продолжал строиться. В 1938 году президентом «Рокфеллер-центр инкорпорейтед» стал Нельсон[72] и первым делом заменил Джона Тодда, который, по его мнению, не справлялся со своими обязанностями, Хью Робертсоном. Осенью 1939-го комплекс сдавал площади двадцати шести тысячам арендаторов и принимал 125 тысяч посетителей в день. За год 1,3 миллиона человек совершили экскурсию по Центру или посетили смотровую площадку в здании Радиокорпорации Америки; шесть миллионов побывали в подземном торговом центре, семь миллионов — на каком-либо из представлений.

На месте, предназначавшемся для здания Метрополитен-оперы, теперь возвышался корпус Ассошиэйтед Пресс, к которому примкнул кинотеатр «Гильд». Шестнадцатиэтажное здание в центре южного блока предложили правительству Нидерландов. В мае 1940 года эта страна была оккупирована Германией, поэтому правительство предпочло временные помещения в Интернэшнл-билдинг, и в октябре здание отдали авиакомпании «Истерн эрлайнс». Её возглавлял легендарный ас Первой мировой Эдди Рикенбакер, а крупнейшим акционером был Лоранс Рокфеллер, который к тому же унаследовал от деда место на Нью-Йоркской фондовой бирже, став самым молодым её членом. («Авиация в каком-то смысле постучалась в мою дверь, — скажет позже Лоранс, вспоминая свою первую встречу в 1939 году с другим авиатором — инженером Джеймсом Смитом Макдоннеллом, владельцем небольшой механической мастерской в Сент-Луисе. — Он вошёл, держа в руке чемоданчик, в котором в буквальном смысле слова была вся „Авиастроительная корпорация Макдоннелла“». Лоранс отдал десять тысяч долларов за акции компании, которая тогда ещё не построила ни одного самолёта. Не пройдёт и десяти лет, как он окажется основным акционером ведущего поставщика американских военно-воздушных сил.) Семь из восьми туристических агентств, арендовавших офисы в Рокфеллер-центре, тоже были вынуждены переехать из-за войны.