Поиски источника и попытки объяснения неуверенного характера утверждений Гровса, связавших Фрэнка с делом Шевалье, привели к записям, появившимся в фэбээровском досье на Оппенгеймера во время войны. Оттолкнувшись от них, мы прокрутим десять лет вперед и взглянем на серию бесед, которые ФБР провело в декабре 1953 года в рамках подготовки к вызову Оппенгеймера на заседание дисциплинарной комиссии КАЭ. Беседы проводились с Джоном Лансдейлом и Уильямом Консодайном, порученцами генерала Гровса во время войны, а также с самим Гровсом и Корбином Аллардайсом, сменившим Уильяма Бордена на посту директора по кадрам Объединенного комитета конгресса по атомной энергии (ОКАЭ).

Эти беседы оказали критическое влияние на выступление Гровса, потому что и Консодайн, и Лансдейл поделились с генералом показаниями, которые они давали ФБР. Воспоминания бывших подчиненных смутили Гровса, память которого сохранила иную версию сказанного Оппенгеймером. Кроме того, сам факт контакта бывших подчиненных с ФБР поставил генерала в неловкое положение, вынудив его заявить на заседании комиссии в 1954 году, что он не поддерживает возобновление секретного допуска Оппенгеймера.

Как упомянуто выше, первым документом в досье ФБР, связавшим Фрэнка с делом Шевалье, была справка от 5 марта 1944 года, составленная агентом Уильямом Харви. У Харви не было независимой информации по делу Шевалье, однако, составляя справку, он назвал Фрэнка «одним из лиц», на кого выходил Шевалье. Харви не привел никаких доказательств, и десятью годами позже это упущение озадачило старших агентов, которые доложили Гуверу: «Проверка досье не выявила сведений о том, что на Фрэнка Оппенгеймера выходили ради получения данных о проекте МИО [Манхэттенского инженерного округа] или что Дж. Роберт Оппенгеймер сообщал такую информацию МИО или Бюро».

Однако 3 декабря 1953 года, через несколько недель после отправки письма Бордена, внимание ФБР обратил на имя Фрэнка еще один разносчик слухов. Корбин Аллардайс, который до того, как сменил Бордена в ОКАЭ, работал в Комиссии по атомной энергии, очевидно, получил намек от некого враждебно настроенного к Оппенгеймеру лица вытащить на свет божий свои собственные подозрения насчет контактов между Фрэнком и Шевалье. Аллардайс донес, что «источник, которому он полностью доверяет», информировал его, будто бы Дж. Роберт Оппенгеймер заявлял, что его контактом в шпионской связке Элтентон — Хокон Шевалье был собственный брат, Фрэнк Оппенгеймер. Аллардайс далее заявил — и это указывает на знакомство его источника с фэбээровским досье на Оппенгеймера, — что таких сведений, насколько ему известно, нет в материалах ФБР. Если ФБР желало навести дальнейшие справки, предлагал он, следует опросить Джона Лансдейла, который на тот момент являлся владельцем юридической фирмы в Кливленде.