Робб: «А теперь еще вопрос, вытекающий из первого вопроса. Считаете ли вы, что доктор Оппенгеймер представляет собой угрозу безопасности?»

Теллер: «Я очень много раз наблюдал действия доктора Оппенгеймера, которые мне было чрезвычайно трудно понять. Я в корне расходился с ним по ряду вопросов, и его действия, если честно, казались мне бестолковыми и путаными. В этом смысле я бы предпочел, чтобы жизненные интересы страны находились в руках человека, которого я бы лучше понимал и которому больше доверял».

Под перекрестным опросом председателя Грея Теллер уточнил свою позицию: «Если это вопрос рассудительности и здравого смысла, как подсказывают события после 1945 года, я сказал бы, что умнее было бы отказать в допуске. Надо сказать, что я сам немного смущен, так как речь в данном случае идет о человеке с авторитетом и влиянием Оппенгеймера. Вы позволите мне ограничиться этим ответом?»

Роббу иного и не требовалось. Когда ему разрешили покинуть место свидетеля, Теллер подошел к сидящему на кожаном диване Оппенгеймеру и, протянув руку, сказал: «Сожалею».

Оппи пожал руку и лаконично ответил: «После того что вы только что сказали, я не понимаю, что вы имеете в виду».

Теллер дорого заплатит за свои слова. Летом того же года во время визита в Лос-Аламос Теллер увидел в столовой старого приятеля Боба Кристи. Когда он подошел и протянул руку для рукопожатия, Кристи удивил его, повернувшись к нему спиной. Стоящий неподалеку Раби в гневе произнес: «Я тоже не подам вам руки, Эдвард». Ошарашенный Теллер вернулся в отель, собрал вещи и уехал.

После выступления Теллера слушание уныло тянулось еще неделю. 4 мая, по прошествии более чем трех недель с начала дознания, на место свидетеля вновь вызвали Китти. Грей и доктор Эванс еще раз жестко потребовали объяснить, порвала ли она с Коммунистической партией. Китти еще раз заявила, что после 1936 года «не имела с Коммунистической партией ничего общего». Обмен репликами получился довольно горячим.

Грей: «Справедливо ли утверждать, что, продолжая делать взносы вплоть до, возможно, 1942 года, доктор Оппенгеймер не потерял связь с Коммунистической партией? Я не настаиваю, чтобы вы отвечали “да” или “нет”. Вы можете дать любой ответ по вашему выбору».

Китти Оппенгеймер: «Я это знаю. Спасибо. Мне кажется, вопрос неправильно сформулирован».

Грей: «Вы понимаете, к чему я клоню?»

Китти Оппенгеймер: «Да, понимаю».

Грей: «Тогда почему бы не ответить на вопрос как есть?»