Процесс завершился. Вечером 6 мая 1954 года обвиняемый вернулся в Принстон ждать приговора комиссии.
Гаррисон с опозданием попытался показать заведомую предвзятость и возмутительно внесудебный характер слушания. Главная ответственность за судилище лежала на Строссе. Однако как председатель комиссии Грей мог хотя бы обеспечить должное, справедливое ведение дознания. Он не справился со своей задачей. Вместо того чтобы взять слушание под контроль и обеспечить объективность, что потребовало бы приструнить Робба с его незаконной тактикой допроса, он отдал процесс на откуп Роббу. Накануне слушания Грей позволил встретиться с членами комиссии в узком кругу и просмотреть документы ФБР, что являлось прямым нарушением «Инструкции КАЭ по оформлению допуска к закрытой информации» от 1950 года. Он согласился с рекомендацией Робба отказать в такой же встрече Гаррисону и не опротестовал отказ Робба передать Гаррисону список свидетелей обвинения. Грей утаил от защиты порочащие письменные показания Лоуренса и ничего не сделал, чтобы ускорить выдачу Гаррисону допуска к секретным материалам. В общем и целом, комиссия Грея обернулась пародией на суд, в котором главный судья узурпировал роль обвинителя. По заявлению члена КАЭ Генри Д. Смита, любой объективный пересмотр процедуры слушания неизбежно аннулировал бы все решения, принятые дисциплинарной комиссией.
Глава тридцать седьмая. «Черное пятно на гербе нашей страны»
Глава тридцать седьмая. «Черное пятно на гербе нашей страны»
Горечь невозможно выразить словами. Они не правы, ужасно не правы не только в отношении Роберта, но и в своем понимании того, что требуется от мыслящего государственного служащего.
Оппенгеймер вернулся в Олден-Мэнор уставшим и раздраженным. Он понимал, что потерпел неудачу и теперь лишь остается ждать решения комиссии. Роберт полагал, что его принятие займет несколько недель. ФБР подслушало, как он говорил одному из друзей, что «это состояние никогда не закончится. Он не верил, что его дело оставят в покое, потому что в нем было замешано все зло настоящего времени». Несколькими днями позже ФБР сообщило, что Оппенгеймер «в настоящее время очень подавлен и ссорится с женой».
В ожидании решения комиссии Роберт и Китти часами сидели перед черно-белым телеэкраном и смотрели сенатское расследование Маккарти в вооруженных силах. Эта невероятная драма разразилась 21 апреля 1954 года в разгар собственных мытарств Оппенгеймера. Слушание тянулось весь май. Около 20 миллионов американцев ежедневно включали телевизоры и наблюдали за обменом колкостями между сенатором Маккарти и главным юрисконсультом армии США, бостонским адвокатом Джозефом Наем Уэлчем. Подобно большинству американцев, Оппенгеймер не мог оторваться от этого телеспектакля. Однако для Роберта он скорее служил мучительным напоминанием о неправедном характере судилища над ним самим. Интересно, задумывался ли он над тем, что его участь могла быть иной, если бы его представлял такой адвокат, как Уэлч?