Из-за того, что мой паспорт все еще был в органах государственной безопасности, в октябре 2011 года я не смог приехать на открытие своей персональной выставки под названием «Отсутствующий» (Absent) в Музее изобразительных искусств Тайбэя, точно так же я не мог посещать открытия других своих выставок еще четыре года. И мне, и кураторам этих выставок мое отсутствие приносило немало проблем, но при этом оно демонстрировало необходимость борьбы за свободу слова, несмотря на возможные жертвы.

Хотя меня и выпустили под залог, я знал, что ничего хорошего ждать от властей не приходится. Во время моего секретного содержания под стражей, а потом и на еженедельных допросах после освобождения я часто слышал от сотрудников госбезопасности такие слова: «Ай Вэйвэй, нам надоели твои нападки на государство и правительство. Мы тебе устроим страшную смерть: всем расскажем, какую беспутную жизнь ты вел, как ты уклонялся от уплаты налогов, какой ты неблагонадежный». Они собирались разделаться со мной так же, как с любым другим политическим оппонентом: повесить на меня сфабрикованное дело. Я всегда отвечал на это одно и то же: «Неужели вы думаете, что молодежь этому поверит?» «Ну, — говорили они, — 90 процентов людей поверят».

Первого ноября 2011 года, через несколько месяцев после моего освобождения под залог, правительство обвинило FAKE в уклонении от уплаты налогов, а два дня спустя судебные приставы из пекинского Управления по местным налогам доставили в студию в Цаочанди налоговое извещение на сумму 15,22 миллиона юаней (что составляет около 2,4 миллиона долларов). Они потребовали, чтобы FAKE в течение пятнадцати дней выплатила всю сумму, включавшую в себя налоговую задолженность, пеню и штраф. «Пока не оштрафуют, ты не заткнешься!» — как выразились полицейские.

Сумма штрафа была беспрецедентной, заоблачной и превышала годовой доход огромной корпорации вроде China Railway Group. На счету FAKE было всего две тысячи юаней. Если я не могу выплатить всю сумму, сказали они мне, то можно платить частями, а еще можно закрыть компанию. Этого они и добивались.

Я не готов был согласиться с состряпанным против меня обвинением в неуплате налогов, так что подал апелляцию, хотя заранее знал, каким будет результат. По закону тот, кто подает апелляционную жалобу, сначала должен вернуть не уплаченный в срок налог, но такая гигантская сумма обычно отбивает у людей охоту жаловаться. Я же был только рад возможности прояснить факты и потребовать справедливости, так что попросил Пу Чжицяна (адвоката, который защищал активиста из Чэнду Тань Цзожэня) представлять FAKE в суде, а еще нанял адвоката по налоговым делам, пустив в ход апелляцию против решения пекинского Управления по местным налогам.