Полицейские пытались убедить моих помощников шпионить. Они сказали Сюй Е, что гарантируют ему дополнительный доход за пребывание в студии, ему всего-навсего нужно будет «иногда с ними встречаться».

На следующий день после моего ареста в Пекинском аэропорту в Китае отмечали праздник Цинмин. Честный, надежный Сяовэй, который давно выполнял в студии вспомогательную работу, поехал домой к семье в Аньхуэй, чтобы почтить могилу отца. Проезжая в тумане по безлюдной сельской местности, он наткнулся на перекрывшую дорогу полицейскую машину. Из нее вышли два офицера и спросили, не из Пекина ли он едет. Сяовэя забрали в окружное управление общественной безопасности, где четверо только что прилетевших из Пекина полицейских стали его расспрашивать о нашей компании FAKE. Сяовэй, простодушный деревенский человек, объяснил, что в его обязанности входило отвечать на звонки и покупать продукты, а больше он ничего не знал.

После трех часов перекрестного допроса полицейский спросил: «А про Жасмин знаешь?»

Услышав после многочисленных бессмысленных вопросов знакомое слово, Сяовэй закивал головой, словно лошадь, и уверенно ответил: «Да, знаю».

Полицейские навострили уши и уставились на него, а Сяовэй продолжал. «Цветок жасмина очень ароматный, — сказал он, — и растет на юге Китая».

Горько разочарованные столь бесполезным ответом полицейские настояли на том, что его нужно отправить в Пекин для дальнейшего допроса. В ту ночь Сяовэй отлично спал, впервые в жизни попав в гостиницу. Полицейский велел ему спать на кровати, а сам улегся на полу рядом с дверью, чтобы тот не сбежал. На следующее утро его ждало еще одно приключение: он впервые в жизни летел на самолете.

Других тоже задержали, в том числе моего соавтора Лю Чжэнгана, моего бухгалтера и еще одного коллегу — и никто не знал, куда их увезли. Квартиру Ван Фэнь обыскивал десяток полицейских, которые сделали опись ее имущества и все сфотографировали. Ее дважды вызывали в полицейский участок, где Ай Лао стоял грудью за мать и все время твердил полицейскому «до свидания», пытаясь таким образом прекратить допрос.

На следующий день после моего задержания в интернете появилась порочащая меня статья. Согласно информационному агентству «Синьхуа», меня подозревали в уклонении от уплаты налогов и взятках от иностранцев. «Ай Вэйвэя называют художником, но на самом деле он политический оппортунист». Нанятые государством онлайн-комментаторы придумывали небылицы, ставящие под сомнение мою порядочность и оскорбляющие мать, Ван Фэнь и даже сестру Линлин, с которой мы почти не общались.