Начальник Особого отдела Главного управления государственной безопасности НКВД Израиль Леплевский обратился к Ворошилову с просьбой, чтобы тот дал согласие на арест семнадцати командиров — «участников антисоветского заговора». Нарком обороны немедленно отреагировал на просьбу Леплевского. «Не возражаю. К. В.», — написал он на обращении начальника 00 ГУГБ НКВД.

Через небольшой промежуток времени тот же Леплевский направил наркому обороны обращение на арест командира 26-й кавалерийской дивизии Ефима Сергеевича Зыбина[282]. И вскоре получил обращение назад с резолюцией: «Арестовать. К. В.».

В книге «1937 год: Элита Красной армии на голгофе» Николай Черушев приводит многочисленные факты санкционирования Ворошиловым арестов командиров и политработников Красной армии.

Наркомат внутренних дел СССР регулярно получал письма из Наркомата обороны с резолюциями Ворошилова на справках начальника Особого отдела ГУГБ НКВД. Вот одно из них, датируемое августом 1937 года.

«1. О зам. нач. политуправления КВО корпусном комиссаре Хорош М. Л. “Арестовать. К. В.”.

2. О командире-комиссаре 1-го кав. корпуса комдиве Демичеве М. А. “Арестовать. К. В.”.

3. О нач. отдела связи КВО комбриге Игнатовиче Ю. И. “Арестовать. К. В.”.

4. О командире кав. корпуса комдиве Григорьеве П. П. “Арестовать. К. В.”.

5. О командире 58-й СД комбриге Капцевиче Г. А. “Арестовать. К. В.”.

6. О начальнике 2-го отдела штаба КВО полковнике Родионове М. М. “Арестовать. К. В.”»...

Таких «автографов» «Арестовать. К. В.» Климент Ефремович Ворошилов поставил на справках Особого отдела ГУ ГБ НКВД в августе 1937 года более ста сорока.