— Рокки? Как?!

— Не знаю, бумагу какую-то показал. Сам додумаешь. Рокки его вытащил по условно-досрочному. Мирра на зарплате у копов, теперь сложи два плюс два.

У меня в голове ничего не складывалось. Левша сообщил неожиданные вести.

— Неплохо так.

— Неплохо? Ты попался, как муха в паутину. Донни, друг мой, я тебе полностью доверяю. Но иногда ты заставляешь меня сомневаться. Ты вообще не понимаешь, чтˆо происходит.

— Ладно, что теперь? Мы позволим Мирре распускать эти бредни?

— Ну уж нет. Просто тебе это может оказаться не по зубам.

— Черта с два. Я никого не боюсь.

— Ты в этом деле мне не помощник. Сам справлюсь.

— Я не боюсь Мирры, если ты об этом.

Левша печально усмехнулся.

— Слушай, ты. Спустись уже с небесных ебеней на землю, подумай и перезвони мне попозже. У меня, блядь, уже нервы кончаются.

— Все, молчу и слушаю. Какой план? — я пытался удержать Левшу на телефоне всеми способами, чтобы он не повесил трубку и не ушел из дома. Мне надо было как можно скорее разузнать, что происходит в семье и какие последствия меня ожидают.

— Донни, вот за каким хуем я во Флориду мотаюсь? Рисовать местные пейзажи? Например, Джерри Чилли туда ездит по делам, у него все на мази. По пять штук в день зашибает. А я с тобой что зарабатываю, напомнить? Только геморрой на свою голову.

Джерри Чилли входил в семью и работал на Альфонса Инделикато по прозвищу «Красный Сонни», капитана из другой коалиции. Чилли жил в Нью-Йорке, но занимался бизнесом в Майами.

— Штука в том, что, пока ты щелкал клювом, Рокки прижали прямо на глазах у трех свидетелей. Его запугали. Ствол к виску приставили. Теперь тузы и за тебя взялись. Короче, тут кто кого перехитрит. Я попробую старших привлечь, достучаться до нашего друга в Льюисбурге. Понял, о ком я?

Он имел в виду главу семьи Бонанно Расти Растелли, который сидел в федеральной тюрьме в Льюисбурге.

— Ага.

— До него и так дойдет нужная информация, потому что Джоуи Массино все видел на сходке. Видел, как Мирра сел в лужу. С мелькающими буду разбираться отдельно, они еще с меня спросят за сегодняшнее. А все потому, что мой дружок Донни ровно сидит на заднице в Майами и — только попробуй возразить! — страдает всякой фигней и думает о бабах. Мы все любим поразвлечься, не спорю. Но ты совсем распиздяй. Корчишь из себя крутого, а на деле ты никто и ничто. Только и думаешь, как бы брюхо набить. Работать не хочешь, даже ставки забросил. Ты вообще ничего не хочешь делать, Донни. Корчишь из себя плейбоя? Это, что ли, предел твоих желаний?

— Нет, конечно.