— А это не тебе решать.

18 Сходки

18

Сходки

В середине марта осведомители ФБР заприметили множество известных мафиози в районе Принс-стрит в Маленькой Италии и доложили об этом странном всплеске активности бандитов. В доме номер 20, где находился клуб Стива Канноне, консильери семьи Бонанно, состоялся целый ряд встреч, которые, безо всякого сомнения, можно было назвать криминальными сходками.

— Я уже на пределе, — Левша шипел в трубку. — Ты и представить не можешь, каково это. Мы уже восьмой день с этим хуесосом Миррой воюем за тебя. Все тузы тоже в курсе, они в субботу в Нью-Йорке собирались. Я сегодня четыре с половиной часа тебя отмазывал!

— От чего?

— А то ты не знаешь!

— Да откуда? Ты даже не рассказываешь, что происходит.

— А что, у тебя есть другие проблемы, кроме Мирры?

— Чего он на этот раз хочет?

— А я тебе расскажу, сукин сын, мудак ты ебучий! Ты меня подставил с этим Рокки!

Мне и так хватало Мирры, а тут еще Рокки что-то вытворил. Его имя стало подозрительно часто мелькать в разговорах, что не лучший знак для копа во внедрении. Это ведь я привел его на ту морскую прогулку на федеральной яхте и помог ему закрепиться в Нью-Йорке, организовав для него автосалон для сдачи машин в аренду. Потом он сошелся с Миррой. И мне совсем не нравилось, что на нынешних сходках боссы обсуждают меня в контексте Мирры и Рокки.

— Что там этот Рокки учудил?

— Рокки стуканул, что вы с ним попилили двести пятьдесят штук лишней прибыли. Не прикидывайся, что не знаешь, о чем я. Ты поимел с него сто двадцать пять штук!

— Откуда такие бабки?

— Энтони Мирра утверждает, что вы с Рокки подняли эти деньги на наркоте, блядь! И что это ты вел сделки! — Левша едва удерживался, чтобы не перейти на крик. — Господи, как меня задолбало это все!

— Какие деньги, какая наркота? Я с Рокки никаких дел не имел. Кому Рокки вообще рассказал об этом?

— Энтони Мирре и его ребятам. Ты не въезжаешь, кретин ты ебаный? Я только что это все за столом выслушивал!

На ровном месте меня обвинили в том, что я присвоил двести пятьдесят штук баксов с продажи каких-то неведомых наркотиков в паре с Рокки. Сокрытие доходов от боссов считается вторым смертным грехом в мафии после стукачества. Я вообще не понимал, что за игру затеял Рокки. И, разумеется, понятия не имел, чтˆо он на самом деле говорил (если вообще говорил) Мирре. Вслепую звонить Рокки было слишком рискованно: телефон могли прослушивать, да и доверия к нему я больше не испытывал. Левша оставался единственным источником сведений, и я понимал, что в разговоре с ним следует проявлять исключительную осторожность. Любая оговорка, любой неверный ответ поставит нас с Рокки под прямой удар. Но для верных ответов мне требовалось гораздо больше информации. Одно я знал точно: всегда после подобных разборок кому-то приходится исчезнуть насовсем. Я решил действовать напористо, как настоящий мафиозо, который не дает собой помыкать.