— Он думал, я его прикончу, — поведал Сонни. — Но потом мы встретились, переговорили. Он объяснил, что ему угрожали, поэтому он остался на другой стороне. Я ему сказал, мол, ты теперь работаешь на меня, и он успокоился. Будет служить как верный пес.

По словам Сонни, за день до убийств Тони Мирра заявил, что остается на вражеской стороне. В день, когда убийства должны были состояться, Сонни пригласил Эла Уокера, дядю Мирры, в «Моушн лаундж». Пока в клуб не сообщили о смерти трех капитанов, Эл сидел, обливаясь пˆотом, в компании двух амбалов-надзирателей.

— Когда он услышал новости, то прям побелел, — рассказывал Сонни. — Он решил, что мы его тоже завалим. Но я просто потолковал с ним насчет Тони. Объяснил, что Тони ведет себя неправильно и лучше бы ему взяться за голову. Эл пообещал, что его племянник исправится.

Я спросил, как Джо Пума и Стив Марука, посвященные мафиози, отнесутся к тому, что я в статусе соучастника вызову их на разговор и поставлю им условия.

— Не заморачивайся. Ты мое доверенное лицо, они послушаются. Кстати, тебе еще нужно будет познакомиться с типом, который тебе поможет в этом деле. Ты с Левшой увидишься в ближайшее время?

— Да.

— Передай ему, пусть вызовет Салли «Ветровое стекло» сюда в клуб к десяти вечера. Ты тоже приходи.

Салли д’Оттавио, посвященный член семьи Бонанно, владел несколькими малярно-кузовными цехами, за что и заслужил прозвище «Ветровое стекло».

Я поехал из Бруклина в Манхэттен. На Бруклинском мосту за мной увязался какой-то микроавтобус без опознавательных знаков с белым водителем и чернокожим пассажиром. Я удивился, но решил не отрываться от них. Скорее всего, меня выслеживали копы, поэтому уходить было бессмысленно. Я ехал в «Никербокер-вилладж», они все равно не стали бы ничего предпринимать. Больше я этот автомобиль не видел.

Только спустя два года, когда уже вовсю шли судебные слушания, мне стало известно, что за мной следили ребята из отдела по борьбе с организованной преступностью, который входил в состав Полицейского управления Нью-Йорка. Они отправили к «Моушн лаундж» группу наружного наблюдения сразу после убийства трех капитанов. В управлении не знали, кто я такой на самом деле, и даже не подозревали, что ведут наблюдение параллельно с коллегами из ФБР, которые тоже о них не догадывались.

Левша валялся дома с простудой. Мы уселись в гостиной, и я рассказал ему про разговор с Сонни.

— Я в курсе, на что Сонни тебя подписал, — кивнул он. — Сонни теперь рулит всей семьей. Донни, я рад за тебя. Если завалишь Бруно, проявишь себя перед боссами. В общем, этот заказ очень вовремя.