В Москве очень много дел. Надо будет потихоньку за дни в Ленинграде расписать все дни до отъезда в Румынию. Надо будет позвонить в группу о том, что паспорт у меня (м.б., переслать его в Москву?).

19.08.85 г. Понедельник

19.08.85 г. Понедельник

Лег вчера поздно. Много курил. Сегодня чувствую себя простуженным – грудь заложило. Неужели и курить нельзя?

Ларсен

Сейчас роли как таковой нет. И надо проверить, так ли уж точно она появится, если мы сделаем то, что намереваемся?

Надо, чтобы в поисках сына возникало предельное волнение. Надо успеть как-то выделить страдание Ларсена. Надо, чтобы после «крика» была бы еще сцена, где Ларсен «замолчал» (выдержал только этим способом), чтобы было понятно, что смерти жены он не выдержит.

Нет ясности того, что делает Ларсен. Тут ничего нельзя понять, и так же, как нет Ларсена, нет фильма. Ядерная катастрофа есть, доверие к происходящему на экране есть, факты есть, а вот фильма нет, характера нет, судьбы нет и мысли у этого произведения тоже нет. Есть мысли у Тешера (более или менее интересные), есть мысли у Хьюмеля (вовсе не интересные), есть мысли у сына Хьюмеля (скорее высказывания), а вот у фильма мысли нет.

Я согласен с Медведевым, что не надо делать детектива, даже не знаю, как такой разговор возник. Откуда померещилась опасность детектива? Какие сомнения были выражены Лопушанским? О чем шла речь? Тут даже если захотеть, детектива не сделаешь. Но, кроме детектива, есть и иные конструкции и иные построения. Отчего же это если не детектив, то уже вообще отменяется всякое построение?

Я знаю одно: должно быть сопереживание зрителя, должна быть личность, ибо только сохранение Ларсеном в себе личности делает картину надеждой. Умозрительность Ларсена и всего фильма – это не только гибель всего предприятия, это еще и издевательство и глумление над слишком серьезными проблемами мира.

Я не могу продолжать никаких съемок, пока не будет смонтирован по максимуму весь материал, пока у самого Лопушанского не возникнет ясность все по тем же неясным вопросам, которые были неясны с самого начала:

1. Кто есть Ларсен и о чем, для чего фильм?

2. Что произошло на острове?

3. Что произошло с детьми?

Сегодня, например, неясно, зачем сцены в приюте пастора? Информировать о том, почему детей не взяли в убежище, можно и потом, как это уже есть сейчас. Надо поговорить с Мушиджиновой откровенно. (Или не надо?) Что делать, я не знаю, мы идем к провалу.

Напишу Косте письмо, покажу его Мушиджиновой. Так? А не является ли это неэтичным?

Как интересно!

Съемку отменили – оказалась неготовой «декорация». Проверить можно было только на съемке. Почему? Почему не с утра? Почему не вчера? Зачем было меня вызывать, да еще накануне?