Эпилог Двадцать лет в изгнании
Эпилог
Двадцать лет в изгнании
Выбраться из Колумбии было для нас с матерью и сестрой вопросом жизни и смерти. Нас развернули в большинстве столичных дипломатических представительств: Коста-Рика, Германия, Израиль, Австралия, Аргентина, Бразилия, Канада, Венесуэла, Сальвадор, Италия, Перу, Эквадор, Чили, Франция, Великобритания и США.
Выбраться из Колумбии было для нас с матерью и сестрой вопросом жизни и смерти. Нас развернули в большинстве столичных дипломатических представительств: Коста-Рика, Германия, Израиль, Австралия, Аргентина, Бразилия, Канада, Венесуэла, Сальвадор, Италия, Перу, Эквадор, Чили, Франция, Великобритания и США.Католическая церковь также закрыла для нас свои двери. Нам удалось встретиться с апостольским нунцием[97] Паоло Ромео[98] и монсеньором Дарио Кастрильоном[99], чтобы попросить их вмешаться и найти нам место для жизни, но тщетно.
Мы обратились в Международный комитет Красного Креста и Организацию Объединенных Наций. Мы встретились с тогдашним омбудсменом Хайме Кордобой и с генеральным инспектором Карлосом Густаво Арриэтой. Они приняли нас радушно, однако не смогли ничем помочь. Мы обратились к недавней лауреатке Нобелевской премии мира Ригоберте Менчу[100], и она ответила, что это не ее проблема.
В отчаянии мать позвонила даже бывшему президенту Хулио Сесару Турбаю, который ответил ей: «Вспомните Диану, сеньора. Вам прекрасно известно, что сделал ваш муж. Вы знаете, что он убил мою дочь. Я не могу вам помочь». Мы сказали, что несправедливо обвинять нас в действиях Пабло. Мы были его семьей, но не похитителями и не убийцами.
Возможности покинуть страну были исчерпаны, и тогда наш адвокат Франсиско Фернандес решил воспользоваться одним старым законом, позволявшим людям исправлять ошибки в именах или даже полностью изменять имена у любого нотариуса.
Мы договорились о встрече с генеральным прокурором де Грейффом, чтобы обсудить с ним эту идею. Он не увидел никаких юридических препятствий и все же отказался помочь, когда мы попросили оформить новые документы через Управление по защите жертв и свидетелей. Мы лишь хотели минимальных гарантий, что наши новые личности останутся тайной хотя бы ненадолго. Атмосфера на встрече накалилась, и пришлось вмешаться нашему адвокату: