Эпизод 8. Покупка авиабилетов
Эпизод 8. Покупка авиабилетов
Третья везуха случилась при покупке билетов на авиарейс Аэрофлота Москва – Нью-Йорк. После полутора лет еженедельных личных проверок возле станции метро «Парк культуры», вдруг оказалось, что ближе 360 номера очередь в билетную кассу перестаёт двигаться. Для быстрой покупки билетов нужно было давать взятки «смотрящим за очередью» из гэбэшников, которые присваивали нужному человеку, например, 273-ий номер очереди. Всегда находились сотни отъезжантов, особенно из армян, бежавших от резни в Баку, и среди других восточных людей, готовых платить двойную, тройную и даже четверную стоимость билетов организаторам очереди за «проходной» но-мер очереди. Нам это было не под силу. Однако одновременно существовало правило, что те, чья очередь приближалась к отметке 400 или 12 месяцев действия выездной визы истекали через два месяца, всё же допускались к кассам без взяток. И мы подпали под первое правило в мае 1991 года. Всего кассы ежедневно на разные рейсы продавали для эмигрантов только по 50–60 билетов. Так что даже допущенные к кас-сам люди могли по несколько дней и даже недель ежедневно ходить во двор касс за билетами. Каждый билет на рейс Москва – Нью-Йорк стоил 500 рублей. Средняя месячная зарплата моих сотрудников была 140 рублей, а у меня, как у доктора наук – 310 рублей. Тогда очень пригодились деньги, вырученные от продажи дачи.
Я работал на своей должности начальника отдела Главного Вы-числительного Центра (ГВЦ) и получал зарплату до последней недели перед отъездом. В состав моего отдела входил узел телеграфной связи всего Минстройматериалов СССР с полтора десятками посменно работающих телеграфисток. Телеграфная связь была вплоть до распада СССР засекречена и контролировалась КГБ. Поэтому телеграфистки имели секретные «допуски» и имели гэбэшных родственников. Случайно я узнал, что одна из них недавно перешла на работу в том кассовом зале Аэрофлота, где продают билеты отъезжающим на ПМЖ. Её приятельница и моя подчиненная связалась с ней. Та предложила сказать ей заранее день нашего прихода за билетами в охраняемый КГБ двор здания касс Аэрофлота. В названный день кассирша сообщила мою фамилию двум милиционерам в форме и двум церберам в штатском, которые охраняли вход в кассовый зал.
«Один охранник вышел наружу и провозгласил «Рохмагер». Нас с женой пропустили через три входных двери и два тамбура внутрь кассы по паролю «мы к Вере». Моя бывшая сотрудница Вера, которой я, как и её молодым коллегам, каждые полгода молча подписывал заявление о трёх днях отпуска за свой счёт по причине аборта и грозил, но не объявлял выговоры за опоздания на работу, отказалась от обычной мзды кассирам (50 рублей с каждого билета) и пожелала нам удачи и счастья на новом месте.