Еще несколько примеров парадоксальных ситуаций, характеризующих абсурдность тоталитарного бюрократического режима совдепии и еврейских мытарств, относятся уже ко времени отъезда нашей семьи из трех человек (я, жена Зина и дочь Августина (Тина)). Отъезд из совдепии мы начали оформлять в конце 1988 года после летнего еврейского погрома в нашем дачном поселке Кратово.

Описание драматических и комедийно-парадоксальных событий выезда из Москвы на постоянное место жительства (ПМЖ) может составить отдельную книгу. Евреи-отъезжанты вели азартную и нервно-затратную игру с мелкими и средними чиновниками, которые вымогали взятки за каждую официальную услугу на почте, в ЖЭКе, паспортном столе и нескольких специально созданных для отьезжантов учреждениях и комиссиях. Моя жена Зина одновременно «держала» очереди за разрешением вывоза личных книг и семейных вазочек, выдачи загранпаспортов и в билетной кассе Аэрофлота.

Очереди она заняла за полтора года до отъезда, и, в конце концов, мы успели выкупить билеты на самолет Аэрофлота Москва – Нью-Йорк. В каждой очереди появились «организаторы» вроде бы из числа отъезжантов, но поскольку за полтора года никто из них никуда не уехал, стало ясно, что это были гэбэшники на зарплате. При оформлении отъезда мне повезло на хороших людей, несколько облегчивших предусмотренные властью мытарства евреев.

Эпизод 6. Продажа квартир и другой собственности

Эпизод 6. Продажа квартир и другой собственности

Где-то в 1989 году прошёл слух, что за групповое или частное изучение иврита больше не сажают. И вскоре в Москве появились вечерние платные школы для отъезжантов. Более того, КГБ решило организовать это движение, эти школы начали регистрировать и разрешили им на вечер арендовать помещения обычных школ. Почти естественным путём возникли директора, завучи и главбухи этих частных и платных школ. Директорами оказались гэбэшники, которые и предоставляли «куда надо» списки учащихся. Некоторые это знали, но уже не боялись. Одним из таких директоров стал наш сосед Юра, которого ранее отчислили за пьяные загулы и разгиль-дяйство из офицеров на зарплате, но, как обычно, оставили в пожизненно действующем резерве КГБ. Узнав, что мы тоже готовимся к отъезду, наш сосед и друг Юра начал давать нам полезные советы. Кроме того, закрыв наш телефонный аппарат от прослушивания подушками, делился своими достижениями.

В то время под страхом тюрьмы и лагеря было запрещено вывозить из страны деньги и ценные вещи, а личные вещи были лимитированы двумя чемоданами общим весом не более 32 килограмм (всё по примеру гитлеровской Германии). Особенно строго было с продажей чего-либо за доллары. А у отъезжантов были квартиры, дачи, гаражи, не говоря уже о бытовой технике и других вещах, которые накопились за целую жизнь. При выезде меняли на доллары 300 рублей. Сделки в долларах и попытки их вывоза из страны были уголовно наказуемы.