Первым делом он порвал с компанией, развозившей по Нью-Йорку тысячи газет и журналов на разных языках. Ее заменили два молодых человека, взявших развозку на себя. Не знаю, как удавалось им на своих машинах доставлять газету в сотни киосков к шести утра. Меня это не касалось: идея Павла не может быть ложной.

Компания раз в месяц присылала нам чеки за проданные газеты. Пашины курьеры привозили ему раз в неделю наличные. Втроем они усаживались вокруг стола, заваленного помятыми зелеными бумажками и горами мелочи, и пересчитывали выручку. Об итогах партнер меня не информировал, да меня это и не заботило.

Занятия по оптимизации службы доставки «Новой газеты» не помешали Палею оставаться другом Высоцкого. Он выступил как продюсер документального фильма «Пророков нет в отечестве своем», вышедшего в 1981 году. Режиссером фильма был Михаил Богин, известный в Союзе по фильмам «Зося» и «О любви». Картина привлекла к себе внимание. Об этом пишет Ефимов в письме к Довлатову от 20 ноября 1982 года:

Вчера ездили в Детройт, смотрели фильм про Высоцкого. Интересно было увидеть на экране знакомых знаменитостей. Две истории там особенно запомнились: как Высоцкий приехал в 2 часа ночи к Аксёнову в пору травли и предложил ему 1000 рублей в подарок, чтобы он «не менял свой образ жизни»; как он недели мучился из-за того, что обожаемый им киноактер Чарльз Бронсон, к которому он кинулся на веранде отеля, сказал, не оборачиваясь: «Го эвэй». Фильм возит Палей и, кажется, неплохо зарабатывает, зал был полон. Это не тот ли, который химичил с телевидением в Нью-Йорке.

Вчера ездили в Детройт, смотрели фильм про Высоцкого.

Интересно было увидеть на экране знакомых знаменитостей. Две истории там особенно запомнились: как Высоцкий приехал в 2 часа ночи к Аксёнову в пору травли и предложил ему 1000 рублей в подарок, чтобы он «не менял свой образ жизни»; как он недели мучился из-за того, что обожаемый им киноактер Чарльз Бронсон, к которому он кинулся на веранде отеля, сказал, не оборачиваясь: «Го эвэй». Фильм возит Палей и, кажется, неплохо зарабатывает, зал был полон. Это не тот ли, который химичил с телевидением в Нью-Йорке.

Освободившись от финансовых забот, Рубин сосредоточил все силы на газете, пытаясь сделать ее интересной и яркой. Один из способов – полемика с «Новым американцем». Заметили это и в его бывшем издании. Из довлатовской колонки редактора «Мне позвонил знакомый…»:

Мы готовы отвечать на критику. Реагировать на хамские выходки – глупо. Кто сказал, что мы презираем «Новую газету»? Вовсе нет. И мы не отказываемся ее упоминать. Лишь бы нашелся достойный повод… Более того, я регулярно перелистываю «Новую газету». Покупаю ее каждую неделю. Хотя подписаться не решаюсь. Я не считаю эту газету вредной или опасной. В ней попадаются интересные материалы. Особенно те, что перепечатаны из других журналов. Например, Игорь Бирман, Суслов, Зиновьев… Мне очень нравятся корреспонденции Лимоергера. Занятны переводы Козловского, обозрения Габая. Очерки Богачинской, как минимум, гораздо профессиональнее ее стихов. Сам Евгений Рубин – добросовестный, опытный журналист. Лучшие его вещи мы бы охотно печатали. И я надеюсь, еще будем печатать. Короче, газета вовсе не плохая. Правда, не очень яркая и талантливая. Чуточку скучная и однообразная. Без собственного мнения. Без дискуссионных и проблемных материалов. Но – информативная, скромная и по-хорошему заурядная. От души желаю ей – выжить. Преодолеть финансовые трудности. С успехом распродать замечательные картины Шемякина. Победить читательскую инертность. Обрести свое творческое лицо. Научиться самостоятельно мыслить. А хулиганить и грубить, я думаю, они перестанут. Это, как говорится, болезни роста.