Отношения между «Новым русским словом», «Новым американцем» и «Новой газетой» приобрели еще более странную форму, когда Седых неожиданно пригласил Рубина на должность ответственного секретаря своего издания. Естественно, что война между «Новой газетой» и НРС прекратилась. Возникла опасность, что совместными усилиями Седых и Рубин осложнят и без того непростое положение «Нового американца». На известие о новом газетном союзе откликнулся Довлатов. Из письма Ефимову от 4 июня 1981 года:

Новости имеются такие. Вайнберг купил «Новую газету», вернее – отдал за мудака-Женю долги. Теперь он будет их набирать, распространять и так далее. Это довольно плохо. Однако не катастрофично. У нас, вероятно, и даже весьма вероятно, будут осенью деньги, тысяч 150. Будем делать ежедневную газету. Еженедельник – клубная затея, «жить с него» нельзя. То есть, можно, но очень бедно.

Новости имеются такие. Вайнберг купил «Новую газету», вернее – отдал за мудака-Женю долги. Теперь он будет их набирать, распространять и так далее. Это довольно плохо. Однако не катастрофично. У нас, вероятно, и даже весьма вероятно, будут осенью деньги, тысяч 150. Будем делать ежедневную газету. Еженедельник – клубная затея, «жить с него» нельзя. То есть, можно, но очень бедно.

Но на новом месте Рубин проработал всего лишь 11 месяцев:

Сначала мне платили 400 долларов в неделю, вскоре добавили еще 25. Сто из них я отдавал Палею на семейные расходы.

Сначала мне платили 400 долларов в неделю, вскоре добавили еще 25. Сто из них я отдавал Палею на семейные расходы.

Процитированный небольшой пассаж из мемуаров Рубина также требует помощи любознательных. Непонятно, кто кому кем приходится. Усыновил ли Рубин своего компаньона или сам стал членом семьи ветерана советско-финской войны? На новом месте ответственный секретарь чувствовал себя не слишком уютно. Рубина, декларативного семьянина, раздражали вольные манеры Якова Моисеевича:

Он, которому было изрядно за семьдесят, никогда не отказывал себе в удовольствии ущипнуть или потрепать по щечке даму из тех, что помоложе, а осчастливленная вниманием босса в ответ кокетливо хихикала. Дам мало-мальски привлекательных он по очереди приглашал отобедать с ним в хорошем ресторане и, разумеется, получал восторженное согласие.

Он, которому было изрядно за семьдесят, никогда не отказывал себе в удовольствии ущипнуть или потрепать по щечке даму из тех, что помоложе, а осчастливленная вниманием босса в ответ кокетливо хихикала. Дам мало-мальски привлекательных он по очереди приглашал отобедать с ним в хорошем ресторане и, разумеется, получал восторженное согласие.