РГ. Но ведь известно: Довлатов много пил, у него случались загулы, эмоциональные срывы.

Довлатова. Скажите, пожалуйста, смог бы беспробудный пьяница выпускать газету, регулярно выступать в радиоэфире, написав две тысячи текстов для этого, вести громадную переписку, писать книги и прочее? Раз в год у него бывали «периоды», как я это называла, длившиеся две недели, затем неделю он приходил в себя, а потом целый год не брал в рот ни капли.

Второе событие оказалось ожидаемым, но не менее от этого радостным. Елена Довлатова, к счастью, не только не ушла от мужа, чего писатель, как мы помним, опасался, но 21 декабря 1981 года родила сына, которого назвали Колей. Этот факт вызвал умиление даже у врагов семьи. Из уже цитированного письма Виктору Некрасову от 27 декабря 1981 года:

21 декабря (в день рождения товарища Сталина) моя жена родила ребенка мужского пола по имени Николай. Седых прислал смешную открытку, заканчивающуюся словами: «Надеюсь, он не вырастет журналистом – со следующим поколением Довлатовых воевать я уже не в состоянии».

21 декабря (в день рождения товарища Сталина) моя жена родила ребенка мужского пола по имени Николай. Седых прислал смешную открытку, заканчивающуюся словами: «Надеюсь, он не вырастет журналистом – со следующим поколением Довлатовых воевать я уже не в состоянии».

Писатель оценил широту натуры Якова Моисеевича. После смерти фокстерьера Глаши – читатели хорошо знают этого персонажа писателя, семья Довлатовых завела новую собаку. Теперь это была такса мужского пола. Назвали нового питомца Яковом. Полное торжественное имя – Яков Моисеевич. Оба Якова Моисеевича пережили Довлатова.

Уход из газеты, рождение сына приводят еще к одному важному изменению в жизни Довлатова. Теперь он проводит большую часть времени дома. Регулярные отлучки связаны лишь с еженедельными поездками в редакцию «Свободы», где он внештатно подрабатывал. Но и ими Довлатов тяготился. Из письма Игорю Смирнову от 24 февраля 1984 года:

В отличие от тебя я веду неправдоподобно мещанскую жизнь. Как ты знаешь, и я, и Лена работаем дома, в городе (на «Свободе») я бываю раз в неделю и хотел бы перестроиться на раз в две недели.

В отличие от тебя я веду неправдоподобно мещанскую жизнь. Как ты знаешь, и я, и Лена работаем дома, в городе (на «Свободе») я бываю раз в неделю и хотел бы перестроиться на раз в две недели.

У Довлатова парадоксальным образом изменилось отношение ко времени. Теперь, когда его стало много, он остро ощущал нехватку минут и часов. Писатель пытался экономить. С этой целью он пытался оптимизировать даже перекуры. Ленинградские «Север» и «Беломорканал» в Америке были заменены на «Мальборо», а в последующем для снижения вредных последствий от курения на легкий «Кент». А последствий не могло не быть, учитывая, что Довлатов выкуривал по три пачки сигарет в день. Из письма Елены Довлатовой автору: