Ждем и надеемся.

Надеюсь также, что Вас и Ваших близких не слишком удручает наша шумная страна, мы бы очень хотели, чтобы Вы навсегда здесь поселились.

Привет Вашей жене и дочке.

Будьте все здоровы и удачливы в Новом году.

Войнович откликнулся, отослав в журнал перевод рассказа Ричарда Лури «Последний еврей в Польше». Не забыл он напомнить о своем гонораре:

Довлатов прислал мне чек на 10 долларов со справкой, что предъявитель сего – первый и единственный автор журнала «Петух», получивший в этом издании гонорар.

Довлатов прислал мне чек на 10 долларов со справкой, что предъявитель сего – первый и единственный автор журнала «Петух», получивший в этом издании гонорар.

О степени вовлеченности писателя в издание «Петуха» можно судить по отрывку из письма Ефимову от 16 января 1983 года:

Посылаю Вам второй номер «Петуха», который вышел в конце декабря, посылаю просто так, обратите внимание на полиграфию, а ведь у меня нет даже монтажного стола, единственное орудие – бритва. Журнал продается, окупается, а с третьего номера начнет улучшаться. Пока, к сожалению, журнальчик дрянной. Но это – единственный путь сейчас.

Посылаю Вам второй номер «Петуха», который вышел в конце декабря, посылаю просто так, обратите внимание на полиграфию, а ведь у меня нет даже монтажного стола, единственное орудие – бритва. Журнал продается, окупается, а с третьего номера начнет улучшаться. Пока, к сожалению, журнальчик дрянной. Но это – единственный путь сейчас.

Обратим внимание на слова о «единственном пути». Это указывает на то, что сотрудничество с «Петухом» не случайный эпизод. Выбор формата «бульварно-демократического издания» обусловлен несколькими причинами. Во-первых, существенно снижается «цена потери». Возможное закрытие или отлучение от журнала не будет катастрофой, равной уходу из «Нового американца». Во-вторых, «бульварность» открывает возможность говорить то, что нельзя было сказать даже в собственной газете. Напомню о довлатовском эссе «Обстановка в пустыне», не совпадающем как минимум с основной тональностью эмигрантской прессы. Довлатов пытается убедить себя в успехе предприятия. Из письма Ефимову от 25 января 1983 года:

«Петуха» не презирайте. Я скоро буду на это жить. Тем более что максимовские клевреты очень колеблют почву на «Либерти».

«Петуха» не презирайте. Я скоро буду на это жить. Тем более что максимовские клевреты очень колеблют почву на «Либерти».

Довлатов стремится улучшить журнал, снизив, насколько возможно, уровень бульварности. Но если говорить объективно – «бульварность» следует расценивать скорее как «общедоступность». В третий номер «Петуха» писатель подтянул своих друзей и знакомых. Открывается он тем самым рассказом Лури, за перевод которого Войнович получил гонорар. Появляются на страницах журнала имена Наума Сагаловского, Вайля и Гениса. Последние представлены солянкой из книги «Современная русская проза» под названием «Эффект популярности», реклама которой помещена сразу после текста. За книгу просили восемь с половиной долларов. Кстати, реклама сопровождала и фельетон Сагаловского. Читателю предлагалось «получить удовольствие» от сборника стихотворений «Витязь в еврейской шкуре» за шесть с половиной долларов. Можно смело предположить, что такая бартерная оплата и была самой распространенной формой авторского гонорара. Сам Довлатов во втором номере представлен рассказом «Мой брат» из готовящегося сборника «Наши». Он занимает самую большую журнальную площадь в номере. Рассказ классический, сильный, выверенный. Его публикация свидетельствует о серьезности отношения писателя к изданию. Впрочем, Довлатов настроен, как всегда, скептически. Из письма Ефимову от 6 апреля 1983 года: