Приложение

Тэффи

Тэффи

Почти каждую неделю по четвергам собирались у Тэффи. Чай, печенье, беседа. О чем? Обо всем. И о новоявленном эссеисте философе Сартре, учение которого замечательно тем, что его никто не понимает, и о ремизовском языке, и о новом уклоне бунинских рассказов, и о том, кто из присутствующих умеет шевелить ушами, и о букве «ять».

Бунин всегда за «ять».

— Подумайте: я напишу «мел», то есть «тот, которым пишут», «осел», то есть «пошел вниз, на дно стакана». А без «ять» получается, что осёл (животное) мёл, то есть выметал, в стакан. Ерунда.

Тэффи вспоминает, как в Петербурге перевозили какую-то типографию и вывезли девять возов твердых знаков.

Среди разговора обнаруживается, что Тэффи обладает оригинальной способностью сейчас же сказать, сколько букв в любой фразе. Мы ее экзаменуем:

— Было двенадцать разбойников.

В ту же секунду ответ:

— Двадцать шесть.

Еще и еще фразы, и всегда точный немедленный ответ. Но, выясняется, она может только по-старому, с твердыми знаками.

У меня о литературном творчестве свое представление. Я не верю, что вот так снисходит — и человек, как завороженный, творит. Даже Пушкин работал беспощадно. Но Тэффи, со своей искрометностью, опрокидывает мои представления. Все более и более убеждаюсь, что у нее это как у птички божьей, действительно, рождена с какими-то колдовскими особенностями. Выдумка, весь узор рассказа находят на нее как-то помимо нее. Вот, например, рассказывает она:

«Как-то в метро, когда наплыв публики, закрыли перед нами дверцу, как всегда, минуты на две, не больше. Передо мной стоит молодой человек с короткой загорелой шеей. Я вертела в руках перчатку и почему-то подумала: что если шлепнуть его этой перчаткой по шее? Что будет? Тут произошла история Магомета с опрокинутым кувшином: пока вылилась вода, он успел побывать в раю. Пока открыли дверцу метро, я успела пережить скверную историю в участке. Итак, он бы обернулся, выкатив глаза: „Что это значит, сударыня?“

„Простите, я… думала… я приняла вас за моего племянника… Шарля Монье“.

Назвала это имя для правдоподобности. Но откуда я его взяла?

„Шарль Монье ваш племянник?“ — испуганно удивляется он.

Тут я вспоминаю, что прочла это имя в утренней газете. Это опасный бандит, его разыскивают.

„Шарль Монье?“ — повторяет какая-то сердитая морда. Меня хватают за руку. Кругом повторяют: „Поймали, поймали, сама признается“. Меня выводят из толпы в коридор: „Ваши бумаги“.

Открываю сумку и вспоминаю: бумаги передала Бобе, он должен переменить продовольственные карточки.