— А вот из писем читательских, — вспоминает Н. А., — порой очень сердечных и лестных, я сохранила только два. Одно от старой женщины, умирающей от неизлечимой болезни. Она знала, что умирает, и благодарит меня за радость, что я давала ей. Другое письмо — тоже благодарность — от новобранца, уходил на фронт, на смерть.
По поводу своих «невеселых» рассказов Н. А. говорит:
— Среди моих читателей многие любят мои невеселые рассказы. Многие из невеселых ищут смеха и иногда находят. А чаще через смех открывают невеселое. Дело в том, что для меня трагедия жизни часто кроется под очень забавной и веселой маской. В моем «Авантюрном романе» внешние формы почти все забавные: комические типы и положения, но «подпочвенная струя» жестока и трагична. И когда она пробивается наружу, читатели, ищущие только смеха, немножко расстраиваются, потом, когда эта подпочвенная струя крепнет и приобретает силу, она овладевает ими. И тогда им начинает нравиться не только смех Тэффи, но и то вино жизни, которое она вливает в искрящийся граненый бокал.
Как и перед всеми крупными писателями, перед Тэффи стоит сейчас трагический вопрос: стать ли ей советской или окончательно отвернуться от возможности служить своим пером родине.
На этот вопрос она отвечает так:
— Я устала. Приносить пользу не могла бы. Не считаю мои прошлые литературные заслуги настолько значительными, чтобы требовать за них материального обеспечения. Быть каким-то лишним ртом? Для этого у меня еще сохранилась некая доля «благородной гордости».
Борис Пантелеймонов
Комментарии
Комментарии
Произведения Тэффи в каждом из разделов печатаются в той последовательности, в которой они появлялись в периодической печати. В случае, если не указано иное, тексты печатаются по первой публикации.
РАССКАЗЫ
На скале Гергесинской. Впервые: Грядущий день. Одесса. 1919. № 1 (март). С. 32–34.
На скале Гергесинской.С. 32.