В парижских магазинах сейчас почти невозможно найти книг Тэффи — все распроданы. А новые почти не печатаются. Только теперь вышел том: «Все о любви». Тэффи, привыкшей к широкой аудитории, в особенности трагично писать для нескольких сот, и утеря этого стимула, конечно, не без влияния на то, что она стала меньше писать.

За границей Тэффи широко известна. Многие ее книги переведены на иностранные языки.

— Известность не дала мне приятных минут, — говорит мне Тэффи, — не моя это слабость. Но неприятные были. Во-первых, молва вечно выдавала меня замуж. Достаточно было появиться в театре или на концерте не одной, как уж моего спутника прочно считали моим мужем. Как-то в одном эмигрантском собрании я была вместе с братом. И так как он был худощавый блондин, то на следующий же вечер я узнала, что вышла замуж за англичанина. Теперь меня больше замуж не выдают, зато усердно хоронят. С панихидами, с некрологами. Молятся, чтоб я упокоилась со святыми, а я по-прежнему беспокоюсь с грешниками.

— Очень интересная история разыгралась с одним вралем, — рассказывает Н. А. — В начале революции муж мой поехал в свое имение в Казанской губернии. Остановившись в Казани, зашел вечером в клуб. Видит: сидит в соседней столовой толстый инженер, ест бифштекс. «А это, — спрашивает, — кто такой?» «А это, — отвечают, — очень интересный господин, муж писательницы Тэффи. Очень занятно о ней рассказывает». Муж, конечно, заинтересовался. Подошел и спрашивает: «Вы, говорят, муж писательницы Тэффи?» «Да, да. Мы не так давно разошлись, но сохранили самые дружеские отношения. Я в Петербурге всегда у ней останавливаюсь». «Вы уверены, что вы ее муж?» «Странный вопрос», — удивился инженер. «Дело в том, что я муж писательницы Тэффи». И тут произошло нечто странное. Инженер молча встал, положил на стол салфетку и вышел. Видно было, как он надел в передней пальто, взял шляпу и все так же молча ушел.

В другой раз Н. А. рассказывает еще эпизод:

— Во время краткого нашего пребывания в Киеве, на беженском пути в Одессу, меня успели выдать за Керенского, которого, кстати сказать, я очень мало встречала. Узнала об этом случайно, от одной знакомой. Прибежала эта дама, поздоровалась, огляделась по сторонам и спрашивает: «А где же он?» — «Кто?» — «Да Александр Федорович?» — «Какой?» — «Господи, да Керенский. Где же он?» — «А я почем знаю?» — «Как почем знаю? Жена вы ему или не жена?» — «С чего вы это взяли?» — «Ну, ничего, ничего. Вчера я была в большом обществе и только об этом и говорили. И как раз пришел известный здешний адвокат, душа общества. Мы спрашиваем: „Слышали? Тэффи вышла замуж за Керенского?“ А он говорит: „Не только слышал, но сам на свадьбе плясал“». Разуверить даму было очень трудно. Только потом я догадалась, в чем дело. Последнее время в Петербурге была очень популярна артистка Тиммэ, и она вышла замуж за думского Скобелева. Из Тиммэ сделали Тэффи, из Скобелева Керенского, и брак состряпан. Только два раза переврали.