2 сентября

Собачий пир из Барбье, Бенедиктова...— Один из замечательных образцов французской революционной поэзии, связанной с революцией 1830 года, принадлежавший поэту Огюсту Барбье (1805—1882). Стихотворение впервые было напечатано без подписи в сборнике, составленном Герценом и Огаревым («Русская потаенная литература XIX столетия», ч. I, Лондон, 1861, сс. 350— 354), но еще до того получило значительное распространение во многих списках и в различных «потаенных тетрадях». Владимир Григорьевич Бенедиктов (1807—1873) —поэт, появление книги стихов которого в 1835 году «произвело страшный шум и гвалт», по определению одного из современников. Именно в это время создалась известность Бенедиктова как «певца кудрей и прочего тому подобного»,— эти слова Шевченко основаны на стихах, которые являются, если можно так выразиться, экстрактом всей поэзии Бенедиктова:

Кудри девы-чародейки,

Кудри — блеск и аромат,

Кудри — кольца, струйки, змейки,

Кудри — шелковый каскад!

Вейтесь, лейтесь, сыпьтесь дружно,

Пышно, искристо, жемчужно!

Статьи Белинского раскрыли читателям подлинное существо поэзии Бенедиктова, далекой от запросов передовой общественной мысли. В середине 50-х гг. Бенедиктов снова напомнил о себе стихотворениями, затрагивавшими «гражданские» вопросы, вроде привлекших внимание Шевченко переводов из Барбье — «Вход воспрещается», «На новый 1857 год». Текст «Собачьего пира» Шевченко списал в «Дневник» 16 сентября 1857 г.

Огромного нашего Тормоза...— Этот так понравившийся Шевченко выразительный герценовский эпитет Николая I поэт, вероятно, вычитал в полученной от капитана В. Кишкина «Полярной звезде на 1856 г.» (об этом издании см. ниже). Здесь, в отрывке из «Былого и дум» (часть I, глава 6), читаем: «Все это принадлежит к ряду безумных мер, которые исчезнут с последним дыханием этого тормоза, попавшегося на русское колесо, вместе с законом о пассах (то есть паспортах.— И. А.), о религиозной нетерпимости и пр.» (с. 133).

Как выразился Искандер...— то есть Герцен; этим псевдонимом, в частности, подписан и отмеченный отрывок «Былого и дум» в «Полярной звезде».

Из своей заветной портфели...— В николаевскую эпоху потаенные тетради (или портфели) стали хранилищами всего, подвергавшегося цензурным гонениям. Не все в этих тетрадях и портфелях одинаково ценно. Однако в общей массе своей эти тетради и портфели интересны для суждения относительно роста общественного сознания. Портфель капитана Кишкина, насколько мы знаем его по «Дневнику» Шевченко, несомненно, сыграл значительную роль в приобщении вчерашнего ссыльного солдата к проблемам, волновавшим передовых людей России.