Об адресате см. примечание к отрывку «Юродивый» (т. 2

наст. изд.), а также выше, дневниковая запись 19 июля 1857 г.

Я желаю оставаться сотрудником Археографической комис

сии.— Сотрудником Киевской Археографической комиссии Шевченко фактически сделался еще в ноябре 1845 г., вскоре по приезде своем на Украину. По заданиям комиссии он совершил тогда поездку в Полтавскую губернию, а по возвращений был назначен штатным сотрудником «для снимков (то есть зарисовок.—

И. А.) с предметных памятников», с жалованьем в 150 рублей в год. Сотрудничество в комиссии давало поэту возможность много ездить по Украине; отсюда — его желание сохранить за собой эту службу. Бибиков по должности своей числился председателем Археографической комиссии.

28. Н. И. КОСТОМАРОВУ

Об адресате см. т. 1 наст. изд., примечание к стихотворению «Н. Костомарову», а также выше, в примечаниях к «Дневнику», записи 30—31 августа 1857 г.

Утвержден ли я в университете...— Во второй половине 1846 г. в Киевском университете освободилась вакансия преподавателя рисования. Претендентом на эту должность выступил и Шевченко. 21 февраля 1847 г. министр народного просвещения Уваров разрешил попечителю Киевского учебного округа «сделать распоряжение об определении исправляющим эту должность неклассного художника Шевченко в виде опыта на один год, для удостоверения в его способностях» («Україна», 1907, № 2, с. 253). Воспользоваться этим разрешением Шевченко не успел из-за своего ареста. Существует предположение, что еще до получения разрешения поэт вел занятия со студентами.

На имя Виктора Николаевича Забилы...— О нем см. в т. 3 наст. изд., примечания к повести «Капитанша».

Увидите Юзефовича, поклонитесь от меня.— Имеется в виду М. В. Юзефович, помощник попечителя Киевского учебного округа; см. о нем в примечаниях к «Дневнику», запись 6 мая 1858 г.

О братстве не пишу...— Эти слова принимаются некоторыми комментаторами как прямое свидетельство принадлежности поэта к Кирилло-Мефодиевскому обществу, вопреки утверждениям самого Шевченко, а за ним и Кулиша и Костомарова, что он знал о существовании общества, но не входил в него. Один только разговор о «братстве» с Костомаровым отнюдь не предопределял организационного участия Шевченко в обществе, к «идеям» которого он, по словам Костомарова, «отнесся ... с большим задором и крайнею нетерпимостью» («Русская мысль», 1885, № 5, с. 211).