В мае 2001 года, в преддверии 80-летия Лема, жюри Фонда польской культуры во главе с Беатой Тышкевич вручило писателю Золотой скипетр и 100 000 злотых за то, что он «опередил мыслью свое время». Церемония прошла в Национальном музее Кракова. В честь этого Лему устроили творческий вечер, который в августе показали по телевидению. В июле 2001 года «Выдавництво литерацке» инициировало конкурс на название новых краковских улиц в одном из районов в честь персонажей книг Лема, а в августе запустило конкурс для детей на лучший отзыв или рассказ по мотивам «Кибериады».

В начале сентября 2001 года «Наш дзенник» под впечатлением от бенефиса писателя обрушился на него с обвинениями на грани фола. Журналиста издания возмутили слова Лема: «Мне сначала мешал Гитлер, потом ужасно мешал Сталин, потом мне очень мешала Польша Берута, страшные муки приходилось претерпевать, когда надо было получить загранпаспорт <…> потом была цензура и так далее, и так далее». Патриотичный публицист припомнил Лему его статью 1953 года «Империализм на Марсе», где писатель разглагольствовал о надежде, которую внушает социализм, в противовес безнадежности и кликушеству капитализма. Журналист язвительно похвалил Лема за неизменную «благонадежность» (по-русски), позволяющую ему не превратиться в новую Шимборскую, чья участь – «постоянное цепляние за левацкую группку „национального меньшинства“ в Союзе левых демократов – Союзе свободы и за свалившуюся Нобелевку»[1361].

Однако это был сущий писк на фоне овации Лему, устроенной в прессе. «Газета выборча», «Пшекруй», «Нова фантастыка» и «Тыгодник повшехный» сделали спецвыпуски, целиком посвященные Лему! И даже тот самый «Наш дзенник» сподобился на довольно теплую статью о Леме[1362]. Разве что Яцек Дукай несколько охладил всеобщие восторги: «В мировой научной фантастике позиции Лема не так значительны, как может показаться из Польши. Это правда, что он единственный широко известный на Западе автор научной фантастики из Восточной Европы, но нужно соблюдать пропорции: его знают главным образом профессионалы, критики и писатели, он остается „академическим“ автором. Властителем дум массового читателя он не стал»[1363].

11 сентября 2001 года усилиями «Выдавництва литерацкого» должна была пройти «кибернетическая вечеринка» в честь Лема: ему вручили бы медаль за заслуги перед Малопольским воеводством; зачитали бы стихотворения Шимборской, Липской и Милоша в честь юбиляра; издательство опубликовало бы подготовленный совместно с читателями и Яжембским сборник из пятнадцати рассказов «Фантастический Лем», а 15-го на Главном рынке были запланированы гонки луноходов, парад двойников Лема и космический матч с тремя воротами между сборными «Политики», «Газеты выборчей» и «Тыгодника повшехного». Вдобавок в краковских кинотеатрах прошла бы ретроспектива фильмов по книгам Лема. Но именно 11 сентября произошел крупнейший теракт в истории планеты, что выглядело даже символично: катастрофа пришлась на юбилей великого катастрофиста. Празднование было ограничено торжественным приемом (хотя ретроспективу фильмов и выход сборника отменять не стали). «Он уже давно видит приближающуюся глобальную трагедию и ничего не может поделать, потому что его предупреждений не слушают, – написал Марек Орамус на следующий день после теракта. – Самые лучшие свои произведения он написал, стремясь исправить положение в мире, но со временем понял, что таким образом ему не удастся предотвратить апокалипсиса»[1364].