А музыкальные комедии?
Глюзман сказал, что афиши Шарлотты просто сногсшибательные, он сфотографирует их для меня. Ее фильмом открывается фестиваль в Каннах, он говорит, что я не смогу вернуться в Гавану, а потом отправиться в Буэнос-Айрес, и довольно трудно добраться из Аделаиды до Новой Зеландии, но в принципе возможно.
Линда сегодня мне сказала, что тот день, когда мама упала и сломала руку, был ужасным. Мы с ней были вместе, и это мое единственное утешение. Мы не покидали маму, спали на полу, девочки были со мной, они чувствуют нутром, знают, когда надо приехать, быть внимательными. А маленький Давид так испугался, так плакал, когда она умерла, бедный мальчик.
Однажды во второй половине дня нас со Стефаном[307] пригласили к рыбакам, они пришли на встречу со своими детьми и показали нам шесть игрушек: фасолину, шесть человечков из пластика и куклу, я все это засунула под юбку и показала сценку, как будто рожаю их, один за другим, затем сунула их в купальники детей. Мы так смеялись, лучше не бывает. Господи, они бедны, но как отцы ласковы со своими детьми, как мамы любуются своими дочерями! И все сходят с ума при виде младенца. Все купались в маленькой речушке: свиньи, дети, мотоциклы. Прямо там, куда вываливают мусор; один из них отыскал для меня и Стефана пенопластовый матрас и полотенце, а старик, у которого умерла жена, поинтересовался, влюблены ли мы со Стефаном друг в друга, при этом на пальцах объяснял мне что-то очень лестное для меня. Бедный Стеф, которому только 30 лет!.. Позднее он же показал мне щенят в закутке, они были величиной с хомяков, и только тогда я поняла, что именно он желал узнать от меня: замужем ли я? О да, ответила я, указав на перстень Гамлета, и его глаза наполнились слезами. Он мне сказал: «Я вас люблю». Я была тронута столь невероятным признанием. Я потом вспомнила, как он смотрел на меня, когда я играла с детьми, смеялась и подбрасывала их в воздух. Возможно, это напомнило ему его жену. Я была вся перепачкана жирным шоколадом после массажа, который мне делали прошлой ночью. Я отклонила его милое предложение в курятнике, где обретались щенята. Вернувшись в отель, я получила новости из Парижа: Тьерри Фортино очень болен, Бюль Ожье остановила репетиции в театре Бонди – рак, я пыталась дозвониться до них, но безрезультатно. Какая любовь! Я даже послала сообщение Доминике Антуан, которая мне ответила, что Тьерри в хороших руках; за день до того мы говорили о нем с Даниэлем Винем и Стефаном Фрейсом. Как страшно! Я так его полюбила, мы вместе ездили в Африку с Романом и его восхитительной дочкой Жад. А как мы смеялись! Господи, не отнимай его у нас! Бедная Марушка, его возлюбленная. Кому я могу позвонить?