Позвонила Шарлотта, чтобы сказать, что беспокоилась обо мне в Буэнос-Айресе. Она приезжает в четверг, с Алисой. Бен хотел поиграть с Дорой, но я слышала, как бедный Иван сказал «нет», и Бен зарыдал. Алиса сказала, что у Марлоу сломана нога, бедняжка Лу. Это случилось, когда он играл с приятелем; Лу выворачивало наизнанку. О, страдалицы матери! Като прислала мне такое странное послание; я одолела три четверти Стивенсона вчера в самолете, какой необыкновенный человек! Так сочувствовать каннибалам!
Мы отправились взглянуть на чудесные декорации, воспроизводящие остров Эллис. Я была смущена тем, что мне предложили еду, предназначенную съемочной группе, как и тем, что очутилась среди декораций без Шарлотты, но все они были такие симпатичные. Звукорежиссер сказал, что Шарлотта будет говорить по-итальянски более низким голосом; она такая скромная и без всяких претензий, хотя у нее, по сути, главная роль и она не какая-то статистка, как она заявила мне по телефону! Она спасает семью и говорит по-итальянски! Ее героиню вначале звали Шарлотта, но поскольку так зовут и ее, они поменяли имя на Люси. Но Люси – это второе имя моей дочери! Я почувствовала, что слишком задержалась, и уехала с водителем Шарлотты, смазливым, но слегка пижонистым, сперва в Ла-Бока, потом в Сан-Тельмо. Нашла кое-что у антикваров, как это ни странно, я объяснила одному из них, что моя дочь снимается в фильме об иммигрантах и что я ищу для нее документ еврейского иммигранта 1919 года. Смазливый шофер назвал мое имя, и торговец ответил «Я тебя люблю» и попросил фото на память, а второй антиквар даже не задавал вопросов, только назвал меня по имени, сфотографировал и пригласил на ужин. Мы со смазливым шофером отправились в бар тапас, очень недурной, и перекусили, к еде съемочной группы я так и не прикоснулась, а между тем умирала от голода. Шарлотта позвонила узнать, как я и не слишком ли мне одиноко, я рассказала ей, что побывала на съемочной площадке ее фильма и теперь прогуливаюсь с шофером. Меня только что поймала на улице пресс-атташе, которая завела разговор о фотографиях, на которых я была бы с Шарлоттой, я ей ответила: «Спроси у Шарлотты, но думаю, что ей не понравится, я приехала только поцеловать ее». Я сделала, что они просили, молясь о том, чтобы Шарлотте не было за меня стыдно, чтобы они не повторили ей какую-нибудь сказанную мной глупость, как когда-то произошло с Тигром… Мне тогда задали два-три вопроса по поводу его книги, а они раздобыли фото, на котором я голая, и опубликовали его на развороте в газетах Южной Америки. Я была смертельно оскорблена! Не думаю, что могла бы влюбиться в человека, который остановился бы в этом помпезном отеле. Игнасио и простая жизнь, наверное, это мое… Интересно, а у мамы был свой