25 февраля 1918 в газете «Правда» Ленин решил окончательно отвести на второй план лозунги мировой революции, постфактум, на четыре месяца назад, к инициативному началу переговоров большевиков с германским империализмом об условиях выхода России из войны, отнеся «патриотический» поворот большевиков к моменту захвата ими власти в столице. Так Ленин постфактум изобразил мгновенное превращение мировых революционеров в отечественных оборонцев, а их партийную власть в стране приравнял к появлению и существованию отечества:
«Мы — оборонцы теперь, с 7 ноября (25 октября) 1917 г., мы — за защиту отечества с этого дня. Ибо мы доказали на деле наш разрыв с империализмом. (…) Но именно потому, что — за защиту отечества, мы требуем серьёзного отношения к обороноспособности и боевой подготовке страны. Мы объявляем беспощадную войну революционной фразе о революционной войне[937]. (…) Готовьтесь серьёзно, напряжённо, неуклонно к защите отечества, к защите Социалистической советской республики!»[938]
О какой «революционной фразе о революционной войне», сам так много уделивший внимания «революционной войне», вдруг заговорил Ленин? Видимо, о той достигающей большинства массовой реакции большевистских организаций в самых пролетарских районах, которые выступили в те дни против Брестского мира[939] — за революционную войну, то есть фактически — оборону Отечества. Примечательно, что одна из этих организаций, Воронежская, призвала, «в случае необходимости, вести партизанскую войну»[940]. Ясно, что иной партизанской войны в исторической памяти 1918 года, кроме русской 1812 года и, может быть, бурской 1900–1902 гг., просто не было.
Вскоре в своей знаменитой статье «Странное и чудовищное» (28 февраля 1918), посвящённой необходимости подписания любой ценой Брестского мира с Германией и её союзниками ради сохранения Советской власти в России Ленин прямо апеллировал к опыту Пруссии 1807–1808 гг., оккупированной Наполеоном, и Тильзитского мира России с наполеоновской Францией, актуализируя патриотические мотивы немецкого национального и государственного возрождения (в центре которого замалчивалась, но несомненно угадывалась фигура И. Г. Фихте[941]). Эта статья с самого начала систематической партийно-пропагандистской работы входила в обязательный состав большевистской литературы. Большевистским кадрам предписывалось знать, что в феврале 1918 г. Ленин писал, вводя в партийную риторику формулу отечественной войны, тесно связывая её с опытом наполеоновских (революционных) войн и, несомненно, автоматически актуализируя контекст немецкого национального освобождения и русской Отечественной войны 1812 года: