Итальянское движение Сопротивления возникло из этого хаоса. Гитлер приказал немецкой армии в Италии организовать бегство Муссолини и создать альтернативное правительство. Распоряжение было выполнено офицером СС Отто Скорцени, и Муссолини был назначен главой созданной немцами марионеточной Республики Сало на севере страны.
Картину завершала растущая сила итальянских коммунистов. В январе 1943 г. Итальянская коммунистическая партия (ИКП) насчитывала всего несколько тысяч членов. Многие из них находились во внутренней эмиграции или добровольно бежали из страны – вначале в Испанию, где они сражались в рядах Республиканской армии, затем во Францию. Сотни из них оказались за решеткой. Их самый талантливый и независимо настроенный лидер Антонио Грамши умер в фашистских застенках. Главный прокурор по его делу требовал приговора, который бы «остановил работу его мозга на двадцать лет». Его заместитель, второй человек в партии Пальмиро Тольятти находился в Москве.
К концу 1943 г. ИКП увеличила свою численность в четыре раза. За несколько лет партия добилась поддержки миллионов людей. Как и почему? Решающим фактором стала ее роль в движении Сопротивления. В течение целого десятилетия, начиная с середины 1940-х гг., ИКП и ФКП были главными левыми партиями в Западной Европе. В Греции и Югославии группы Сопротивления под руководством коммунистов продемонстрировали свою крайнюю эффективность и находились в двух шагах от захвата власти. Это было пиком коммунистического влияния в Западной Европе, и именно этим воспользовались Черчилль и, что более важно, Соединенные Штаты, чтобы оправдать открытие фронта холодной войны на континенте.
Клаудио Павоне открывает свою авторитетную историю Сопротивления цитатами двух значительных молодых интеллектуалов левого направления – Витторио Фоа и Итало Кальвино. Фоа, освобожденный из заключения в августе 1943 г., оставил принадлежавший ему экземпляр книги Джамбаттисты Вико «Новая наука» (Scienza Nuova) своему сокамернику Бруно Корби с памятной надписью. Это были слова Вико, но они выражали чувства Фоа: «Различными и многообразными путями, которые казались опасностями, а на самом деле были возможностями». Сам Фоа позднее напишет: «Во время Сопротивления и – на короткий период – в момент Освобождения нам все казалось возможным».
Через три года Кальвино сосредоточился на другом фрагменте политической панорамы. 15 сентября 1946 г. в тексте, озаглавленном «Гомер-антимилитарист» (Homer the Anti-militarist) и написанном для туринского издания партийной газеты L'Unita, он задался интересным вопросом: