Как Рузвельта, так и Черчилля прежде всего раздражало упрямое отождествление де Голлем французского суверенитета со своей личностью и с возглавляемой им организацией Сопротивления. Сталин открыто спрашивал: имеет ли право страна, так активно сотрудничавшая с немцами, на свою зону оккупации в Германии и место в Совете Безопасности Организации Объединенных Наций? Это стало причиной споров и столкновений между ним, с одной стороны, и Рузвельтом и Черчиллем – с другой. Де Голль потребовал, чтобы ему поручили составить проект соглашения по гражданским вопросам. Черчилль возразил, что этого нельзя сделать без одобрения Рузвельта и что при этом должен присутствовать один из его ключевых представителей. После того как де Голль отказался пойти на это и пригрозил бойкотировать затею союзников, Черчилль пришел в ярость: «Каждый раз, когда мы оказываемся перед выбором между Европой и открытым морем, нам всегда следует выбирать открытое море. Всякий раз, когда мне нужно выбирать между вами и Рузвельтом, я всегда сделаю выбор в пользу Рузвельта». Начиная с того момента это стало сутью британской политики.

Это же самое происшествие заставило де Голля сформулировать собственный взгляд на послевоенный порядок: не Вашингтон, не Москва, а Франция и французский суверенитет. Вот почему позднее он вывел Францию из НАТО. Защита французских имперских интересов была центральным постулатом голлизма. Те, кто вознес де Голля до небес и присвоил ему статус бога-жирафа, сегодня в своем подавляющем большинстве являются противниками этих самых постулатов. Восхваление де Голля, атлантизм и принятие германского экономического аншлюса – вот отличительные черты современной Франции. Когда Ширак в 2003 г. отказался поддержать войну в Ираке, его коллега-социалист Франсуа Олланд, как показывают документы Wikileaks, сломя голову помчался в посольство США и заявил послу, что этого не произошло бы, будь президентом он.

Все это, таким образом, не что иное, как наследие 1944 г. Де Голль, Черчилль и Рузвельт договорились о том, что большинство вишистских прислужников – технические специалисты в разных сферах, включая суды, тюрьмы, армию и полицию, – должны остаться на своих местах и после освобождения. Де Голль, в свое время заочно приговоренный Петеном к смерти, приказал судить Петена и вынести ему смертный приговор, который, правда, был заменен пожизненным заключением (он провел остаток жизни на далеком острове-тюрьме – очень по-французски).

В 1992 г. президент Миттеран, работавший на режим Виши в первые годы войны, совершил визит на могилу Петена. Было ли это жестом прощения, или он хотел таким образом оживить товарищеские чувства своей молодости – это вопрос интерпретации.