Что на самом деле представляет из себя «Одиссея»? Это миф о возвращении домой, рожденный в долгие годы naja[164] [военной службы] и рассказывающий о солдатах, отправившихся воевать в далекие края, об их тревожных мыслях о том, удастся ли им вернуться домой, когда война закончится, о нападающем на них по ночам страхе, что им больше не суждено увидеть дом, об удивительных препятствиях, встающих у них на пути. «Одиссея» – это история о 8 сентября [отсылка к дате окончания Второй мировой войны[165] ], обо всех восьмых сентября в истории: о необходимости вернуться домой всеми правдами и неправдами через земли, кишащие врагами.

Что на самом деле представляет из себя «Одиссея»? Это миф о возвращении домой, рожденный в долгие годы naja[164] [военной службы] и рассказывающий о солдатах, отправившихся воевать в далекие края, об их тревожных мыслях о том, удастся ли им вернуться домой, когда война закончится, о нападающем на них по ночам страхе, что им больше не суждено увидеть дом, об удивительных препятствиях, встающих у них на пути. «Одиссея» – это история о 8 сентября [отсылка к дате окончания Второй мировой войны[165] ], обо всех восьмых сентября в истории: о необходимости вернуться домой всеми правдами и неправдами через земли, кишащие врагами.

Заключенное в сентябре 1943 г. перемирие с союзниками также стало началом крупномасштабной борьбы итальянских партизан против нацистской оккупации. К апрелю 1945 г. партизанское движение насчитывало 100 тысяч человек, из которых 35 тысяч погибло. Поражение Муссолини и фашистского государства, которое он воплощал, было делом рук прежде всего англо-американских армий, а также войск Сопротивления в качестве важных вспомогательных сил. В Ялте была достигнута договоренность о том, что Италия и Франция (одна – фашистская, а другая – протофашистская по своему внутреннему устройству) станут достоянием Запада, то есть Соединенных Штатов. Что те, кто распевал Maréchal, nous voilà[166], в действительности делали это с «Марсельезой», начертанной в их сердцах. Кармен Каллил в своей книге «Недобросовестность» (Bad Faith), представляющей яркую биографию Луи Даркье – вишистского «комиссара по вопросам евреев», – предположила, что «при всей уступчивости, покорности, страхе, отчаянии, эгоизме, предательстве и стыде сильное чувство угрюмой, голодной ярости прорывается на протяжении всех лет существования нового французского отечества».

В Италии антифашистские движения были более многочисленны с самого начала, а в 1945 г. радикально-либеральные политики, следуя по стопам Карло Росселли и Пьеро Гобетти, заявляли, что в Италии до эпохи Муссолини никогда не было демократии и что поэтому новую демократическую традицию требуется создавать с нуля. Они доказывали, что для окончательного искоренения фашизма и тех условий, которые его породили и привели к власти, необходима «прогрессивная демократия». Что-то из этого было включено в новую конституцию. Супруга Гобетти Ада позднее пояснила, что они имели в виду: