Какого мнения Черчилль придерживался касательно де Голля и его свиты, которые к тому времени осели в Лондоне и вели себя так, будто они – правительство Франции? Эти две личности некоторым образом были похожи друг на друга. Первый был политиком, чьим любимым досугом было играть в солдатики и чье вмешательство в военные вопросы часто раздражало собеседников на другом конце провода. Второй был рожден и воспитан как военный, и его решение сразу после войны пойти в политику (а впоследствии опрокинуть Четвертую республику) было не настолько популярным, как ему хотелось верить.

Фактом остается то, что Франция была освобождена от правительства Виши и его немецких хозяев не усилиями французского движения Сопротивления, а войсками Соединенных Штатов и Великобритании после «Дня Д». Десять дивизий союзников, высадившиеся 5 июня 1944 г. в Нормандии, сопровождали 177 французских коммандос, которые были нужны скорее как переводчики и проводники, чем в какой-либо иной роли. Черчилль понимал слабости де Голля, но он также знал, что поддержка ФКП растет с каждым днем (после 1945 г. она станет крупнейшей по численности политической партией во Франции). Нужна была какая-то альтернатива, и вера де Голля в себя и его представление о себе как о воплощении французского патриотизма и государственности делали его самой подходящей буржуазной кандидатурой для управления послевоенной Францией.

Черчиллю нравилась идея восстановления монархий везде, где это было возможно. Во Франции это было сложно провернуть, но, понаблюдав за де Голлем вблизи, он понял, что le General был немногим хуже. Как я уже неоднократно подчеркивал, Черчилль придавал огромное и первостепенное значение колониальным империям Европы. Их стабильность в послевоенный период следовало поддерживать даже в том случае, если за это пришлось бы заплатить организацией мягкого перехода имперских владений от Европы к Соединенным Штатам. Именно по этой причине Рузвельт и Черчилль всерьез рассматривали идею навязать народу Франции двух ручных французских колониалистов, прохлаждавшихся в Северной Африке, – адмирала Дарлана и генерала Жиро, которых им удалось вырвать из рук вишистов.

Голлистам при ситуативной поддержке ФКП удалось сорвать план Вашингтона. Дарлан был удачным образом устранен в результате покушения. Рузвельт был вынужден пойти на сделку на нестабильной основе с объединенными силами голлистов и ФКП. Однако де Голль был абсолютно не согласен с любой, сколь угодно абстрактной идеей о передаче французских колоний Соединенным Штатам, хотя именно это в конце концов и произошло – пусть и не в Африке, а в Индокитае. Де Голль продолжал настаивать, что единственный, кто стоит на страже французского суверенитета, – это он вместе со своими солдатами и офицерами, пусть даже лишь малая часть тех французских войск, которые были перевезены в Великобританию после Дюнкерка, согласилась служить под его началом. На самом деле подпольная организация голлистов уступала по численности ФКП и независимым антифашистским группам. Многие сочувствующие интеллектуалы, не будучи коммунистами сами, легко вливались в коммунистическое крыло Сопротивления и ежедневно находились бок о бок со своими новыми друзьями-коммунистами. После войны некоторым показалось, что они заблуждались, и они либо оставили политику, либо перешли на сторону Генерала. Тем не менее де Голль в 1944 г. по-прежнему настаивал на том, что он спас «французскую честь» в критический момент национальной истории и что и в дальнейшем именно он будет принимать все ключевые решения по вопросам гражданской администрации и временных структур власти, которые еще предстояло создать.