Хотя этот позор англичан вскоре будет затушеван, стерилизован и забыт в самой Великобритании – или интегрирован в общую риторику холодной войны о борьбе «свободы против коммунизма», – греки ничего не забыли.

Эта история началась летом и осенью 1942 г. с возникновения Народно-освободительной армии (ЭЛАС) – военного крыла Национально-освободительного фронта (ЭАМ). Учитывая боеспособность, завоевание поддержки в массах и создание выборных народных ассамблей в деревнях, где женщины впервые получили право голоса и право участия в принятии решений, греческое движение Сопротивления опережало своих югославских единомышленников. Однако между ними было и очень большое различие: у греков не нашлось своего Тито – политического лидера, способного принимать решения в интересах Греции без оглядки на требования и пожелания Москвы.

Несмотря на это, обе организации прекрасно проявили себя в части сопротивления немецким оккупационным войскам. Всего за год у них появились миллионы членов и сторонников. ЭАМ действовал, по сути, как временное правительство Греции. Это было продемонстрировано в 1943 г., когда генерал Шпайдель – командующий всеми находившимися в стране немецкими войсками – отдал приказ о гражданской мобилизации, которым предусматривалось, что «каждый житель Греции мужского пола в возрасте от шестнадцати до сорока пяти лет должен выполнять работу», когда это требуется. ЭАМ призвал к всеобщей мобилизации против этого приказа. О таком типе сопротивления не слышали ни в одной другой оккупированной стране.

Верховное командование войск «оси» размещалось – очень кстати, как впоследствии выяснилось, – в отеле Grande Bretagne (его же позднее сделали своим штабом и британцы). На крыше были устроены пулеметные гнезда, а вооруженные солдаты перекрыли некоторые близлежащие территории, но толпа была настолько огромной, что те, кто наблюдал за происходящим с балконов отеля, не могли различить на ее фоне своих солдат. Толпа начала петь греческий государственный гимн, без конца повторяя две последние строчки: «Здравствуй, гордая свобода…» Сильнейшее впечатление производит подробное описание этого события в классической работе Доминика Юдеса, посвященной греческому Сопротивлению. Когда немецкие войска открыли огонь, первые их залпы были в воздух. Толпа решила двигаться дальше к министерству труда. Здание охраняли две роты карабинеров. «Они нацелили свои винтовки на надвигавшуюся толпу, – пишет Юдес, – а пулеметы начали свой прерывистый лай, скосив первые ряды как пшеницу. Несколько слабых пистолетных выстрелов раздалось в ответ, пока пулеметы глубоко вгрызались в массу людей; демонстранты пришли в бешенство, охваченные слепой, непреодолимой решимостью, воодушевляемые древним боевым кличем Греции: "Аэра! Аэра!" – ветер, буря, исступление»{162}.