Главное беспокойство Черчилля состояло в том, что египетская модель может вдохновить индийских националистов выдвинуть подобные требования и это обернется угрозой для империи. Мы уже видели, что стратегическое мышление не относилось к числу его сильных сторон. Предоставленный самому себе, он наблюдал за другими преобразованиями в регионе. В 1920 г. на конференции в Сан-Ремо, где происходил раздел бывших османских территорий, французам передали Сирию, а все остальное досталось Великобритании. Первой в списке Черчилля была Месопотамия: Палестина и Трансиордания. На встречу, не говоря уже о переговорах, не пригласили даже местную знать.

Гертруде Белл – способной чиновнице на службе империи – было поручено «провести линии на песке», которые станут границами новых государств. Она надеялась, что новые монархи, посаженные на воздвигнутые в спешке престолы, окруженные со всех сторон услужливыми элитами, образуют защитную дамбу на пути поднимавшегося национализма, а также, как она сама выразилась, «синдикалистских и социалистических идей, которые просачивались из Европы».

Черчилль был полностью с этим согласен. Он, без сомнения, расплылся бы в широкой улыбке, если бы прочел ее письма домой отцу и мачехе, в которых она с необыкновенной легкостью перепрыгивала с темы на тему – от новых платьев в каталоге «Харви Николс» до необходимости применения химического оружия против непокорных курдов. При основании нового государства Ирак три старые османские провинции – Багдад, Басра и Мосул (последний – в очевидное нарушение соглашений о перемирии) – были грубо сшиты вместе, а Кувейт отрезан от них в качестве отдельного княжества. Керзон выразил свою влиятельную поддержку плану Белл, предусматривавшему полный британский контроль за арабской дымовой завесой{183}.

Черчиллю очень хотелось сократить количество британских войск, размещенных в Ираке. Им нужен был отдых, учитывая понесенные в мировой войне потери. Он не был готов к мятежу курдов, послужившему сигналом к всеобщему восстанию против правления англичан, которое разразилось в 1920 г. Пришлось посылать за индийскими войсками и поощрять и поддерживать Королевские ВВС, чтобы те применяли химические средства поражения. Почти всю свою жизнь Черчилль с большим энтузиазмом следил за новыми изобретениями военной промышленности, с помощью которых можно было добиться быстрого уничтожения врага:

Я не понимаю этой чрезмерной щепетильности относительно применения газа… Я целиком за использование отравляющих газов против нецивилизованных племен. Психологический эффект должен быть настолько велик, что человеческие потери сведутся к минимуму… Можно использовать газы, которые создают огромное неудобство и производят ужасающее впечатление, не вызывая при этом никаких серьезных длительных последствий у большинства пораженных{184}.