К концу Второй мировой войны европейские колониальные державы столкнулись с серьезным кризисом. Глобальный конфликт обнажил их слабые места, и они понимали, что без военной и политической поддержки со стороны США не в состоянии предпринять ничего существенного. Черчилль прекрасно осознавал, что у Британской империи закончились наличные и она существует за счет щедрости американцев.

После того как лейбористы в 1945 г. победили на выборах, даже самые твердолобые империалисты из их числа понимали, что продолжать удерживать Индию больше невозможно. Большинство консерваторов, за исключением Черчилля, придерживались того же мнения. В самой Индии окончание войны принесло новые веяния. В феврале 1946 г. в Мумбаи взбунтовались рядовые матросы и захватили боевые корабли. Служившие во флоте индусы и мусульмане, действуя в унисон, отказались вести переговоры с англичанами. Их примеру последовали в Карачи. Адмирал Годфри в абсолютно черчиллевском стиле исходил злобой и грозил возмездием.

Ганди также был встревожен. 7 апреля, после того как рабочие индуисты и мусульмане приняли участие в забастовках, он написал в своей газете Harijan, что согласиться с этим «нечестивым сочетанием» означало бы «отдать Индию черни. Я не хотел бы дожить до 125 лет и стать свидетелем такого финала. Я предпочел бы погибнуть в пламени». Его главный заместитель и коллега по партии Конгресса Джавахарлал Неру в своей характерной манере заламывать руки по любому поводу встал на сторону Ганди, пояснив в письме еще одному коллеге по Конгрессу, что «ситуация взрывоопасна, и нужно сделать определенный выбор… выбор часто бывает трудным».

Мухаммад Али Джинна, лидер Мусульманской лиги, присоединился к общему хору, но ограничил свою аудиторию мусульманами, вовлеченными в забастовку: «Я призываю всех мусульман остановиться и не создавать дополнительных проблем, пока мы еще в состоянии разрешить эту очень серьезную ситуацию». Забастовочный комитет, из которого вышли представители национально-общинных партий, сдался, но при этом подчеркнул, что он капитулирует перед индийскими партиями, а не перед англичанами.

Единственное, что оставалось, – это разделить и бросить: характерная черта британского правления в большинстве колоний. Таковы были инструкции, данные Эттли лорду Маунтбеттену, который сделал то, что ему сказали. Была прочерчена пара линий, и единица превратилась в двойку. В результате раздела Британской Индии погибнут почти 2 миллиона человек. По иронии судьбы единственными, кто мог передвигаться по улицам в безопасности, были отъезжающие белокожие.