В глубине страны тут и там происходили аграрные бунты, но нигде они не приобретали такого же размаха, как бунты 1905–1906 гг. Большинство фабрик возобновили работу, а те проблемы, которые оставались, были вызваны не плохими взаимоотношениями рабочих с администрацией, а блокадой.

Революция выбила страну из привычной колеи, но деятельность земельных комитетов, кооперативов и профсоюзов постепенно входила в привычное русло; всю страну охватило стремление к культурной и просветительской работе.

К августу подавляющее большинство земств и городских Советов уже было реорганизовано по принципу всеобщего избирательного права. После восстания 4 июля влияние большевиков в Советах, особенно в провинциальных, практически исчезло. В сущности, и сами Советы, сыграв свою роль во время падения монархии, обнаруживали тенденцию к распаду. К осени 1917 г. эта тенденция стала настолько заметной, что даже в «Известиях» – официальном печатном органе Центрального комитета Совета – заявлялось:

«Советы солдатских и рабочих депутатов… проходят через состояние очевидного кризиса… Многие из них более не существуют, а другие остались только на бумаге. Система рабочих органов Советов в некоторых местах разрушена, в других ослаблена, в третьих – находится в состоянии упадка».

Причины этого упадка «Известия» объясняли тем, что:

«Во-первых, Советы перестали быть всеобъемлющими демократическими органами. Они нигде не представляют демократического движения в целом, и едва ли где-нибудь – большинство этого движения. Даже в главных центрах, в Москве и Петрограде, где организация Советов проявила себя с самой лучшей стороны, они ни в коем случае не охватывают все демократические элементы. В их работе не принимают участия представители разных слоев интеллигенции и даже не все прослойки рабочих.

Советы выполнили свою задачу, но теперь, когда местные органы власти выбраны на основе всеобщего избирательного права, а у рабочих есть наилучшая из возможных система профессионального представительства на демократической основе, в существовании Советов больше нет нужды.

Советы превосходно проявили себя в борьбе со старым режимом, но они совершенно неспособны взять на себя задачу по строительству нового. У Советов нет подготовленных людей, нет опыта и, наконец, нет необходимой организации».

Однако в то же самое время мы, члены правительства, остро ощущали необходимость установить более тесные связи со всеми слоями населения, так как понимали, что без этих связей окажемся крайне уязвимы для демагогического давления как в случае неудач на фронте (таких как яростное германское наступление на Калуш и Тарнополь), так и перед лицом существующего недовольства в военных и гражданских кругах. Поэтому, как только закончился июльский кризис и было сформировано новое правительство, я предложил как можно скорее провести в Москве Государственное совещание.