Духонин был широкомыслящим, откровенным и честным человеком, неспособным на интриганство и демагогию. В отличие от многих пожилых офицеров он не предавался бесконечным сетованиям и брюзжанию по поводу «новой системы» и не идеализировал старую армию. Он не испытывал отчаянного страха перед солдатскими комитетами и комиссарами правительства, поскольку признавал необходимость в них. Более того, ежедневные сводки о положении на фронте, которые он посылал из Ставки, отличались взвешенностью и достоверностью, и он никогда не пытался изображать действующую армию как банду распоясавшихся подонков. В нем не было ничего от старого военного чинуши или солдафона. Он представлял собой одного из тех молодых офицеров, которые учились «науке побеждать» на примере Суворова и Петра Великого – среди прочего, это означало, что к своим подчиненным они относились не как к роботам, а как к живым людям.

Он внес колоссальный вклад в быструю и плавную реорганизацию армии в духе новых идей. После ряда совещаний в Петрограде и Могилеве, на которых присутствовали не только министр армии и флота, но также и гражданские министры – иностранных дел, финансов, связи и продовольствия, – он составил детальный отчет о материальном и политическом состоянии армии. Из этого отчета следовал четкий вывод – армию следует сократить численно, реорганизовать ее структуру и очистить от всех недовольных элементов из числа офицеров и рядовых. Когда это будет сделано, армия окажется в состоянии охранять границы России и защищать ее ключевые интересы, если не предпринимать крупных наступлений. Правительство и Верховное главнокомандование поставили перед собой задачу добиться выхода Болгарии и Турции из войны, что позволило бы восстановить контакт между Россией и ее союзниками через Дарданеллы, тем самым положив конец блокаде.

В течение всего лета министры продовольствия, внутренних дел и земледелия безуспешно пытались достичь соглашения со Ставкой о демобилизации старших возрастов. Теперь же такая демобилизация началась согласно установленному плану.

29 сентября в качестве очередного шага в политике, предполагавшей близкое окончание войны, Министерство иностранных дел создало специальную межведомственную комиссию, поручив ей задачу разработать проект программы обеспечения продовольствием и медикаментами на период демобилизации, а также возвращения беженцев.

В конце сентября я отправил Ллойд-Джорджу письмо, сообщая ему, что наша армия претерпевает реорганизацию и будет сокращена численно. Однако я подчеркнул, что всеобщему военному наступлению западных союзников в 1918 г. будет оказана вся необходимая поддержка на Русском фронте, но сама Россия не предпримет крупных наступательных действий. Письмо было передано в Лондон английским послом, и до сего дня оно лежит неопубликованное в каких-нибудь архивах британского правительства.