Ни поражения, которые потерпела Русская армия на третьем году войны, ни измена внутри страны уже не могли помешать Антанте победить или вычеркнуть из истории войны колоссальный вклад России в приближающуюся победу.

Германский Генеральный штаб прекрасно понимал значение операций на Русском фронте в 1917 г. Как писал майор фон дер Буше[155]:

«В 1917 г, когда русские силы были совершенно исчерпаны, а революция уже набросила свою тень, угроза войны на два фронта все еще сохранялась – и это в тот момент, когда все для Германии складывалось удачно, когда войну на Западном фронте можно было закончить одним сокрушительным ударом, в тот момент, когда вопреки всем ожиданиям французское наступление генерала Нивеля было сломлено при замешательстве и колоссальных потерях на стороне французов и когда французские солдаты начали бунтовать…

Именно при этих обстоятельствах те немногочисленные германские резервы, которые удалось собрать, снова были отправлены на Восточный фронт, чтобы положить конец сперва так называемому наступлению Керенского в Галиции, а затем рижскому наступлению, и таким образом укрепить тыл нашего Западного фронта.

В 1917 г., с точки зрения солдата, настоящей трагедией стал тот факт, что германская армия на Западном фронте смогла лишь тогда перейти в наступление против истинного врага – англичан, – когда ей уже не хватало сил, чтобы прорваться через Амьен и Абвиль к Ла-Маншу».

Мы, руководители Временного правительства, прекрасно понимали все это, и до самого последнего дня существования свободной России вся наша внутренняя и внешняя политика основывалась на неизбежности победы.

К середине сентября после ожесточенных сражений под Ригой боевые действия начали стихать. Русские армии отступили на новые оборонительные позиции. На Юго-Западном и Румынском фронтах продолжались бои местного значения. После весеннего и летнего бездействия попытка британской армии перейти в наступление на севере (под Ипром) окончилась, как и весеннее наступление, неудачей, но в сентябре сражения на Западном фронте разгорелись снова – преимущественно в итальянском секторе. Людендорф был вынужден постепенно перебрасывать свои ударные дивизии на Западный фронт, но этот шаг не принес стратегических успехов.

Проведя чистку в Ставке Верховного главнокомандования в Могилеве и арестовав окопавшихся там заговорщиков, генерал Алексеев лишь несколько дней оставался на должности начальника штаба. Его сменил молодой, высокоодаренный офицер Генерального штаба генерал Духонин, с которым я хорошо познакомился, когда он возглавлял штаб командующего Юго-Западным фронтом.