Незадолго до моего возвращения из Финляндии Совет народных комиссаров перебрался в Кремль (9 марта 1918 г.). Все центральные политические комитеты, руководящие органы крестьянских организаций, профсоюзов и пр. переехали в Москву вслед за правительством. Петроград опустел и политически умер.

Выслав моим друзьям в Москве рукопись, я решил, что нет смысла более оставаться в пустом Петрограде, тем более что человеку, ушедшему в подполье, нельзя слишком долго находиться на одном месте.

Пока я тихо жил в Петрограде, Россию охватила жестокая гражданская война. Зимой 1917/18 г. сражения разгорелись между донскими казаками и Добровольческой армией, с одной стороны, и Красной армией, с другой. По условиям Брест-Литовского мирного договора германские войска оккупировали прибалтийские государства и Украину. Власть большевиков пока еще не установилась в Сибири. По всей России повседневным событием стали крестьянские восстания. Члены разогнанного Учредительного собрания нелегально собрались в Самаре, замышляя свержение местного советского правительства и создание Комуча – Комитета Учредительного собрания, который бы повел вооруженную борьбу с узурпаторами. Я решил поехать в Москву и связаться с друзьями в надежде прорваться оттуда через большевистские линии на восток, в Поволжье или в Сибирь. Подготовка отъезда в Москву не заняла много времени.

Москва

На Николаевском вокзале в ожидании ночного поезда на Москву нас собралось трое. Меня сопровождали мой друг В. Фабрикант и крупный чиновник из Министерства земледелия, с которым я никогда прежде не встречался. Нам обещали отдельное купе. Но, сев на поезд, мы застали в отведенном для нас купе человека весьма респектабельного вида. Незнакомец, не принимая участия в нашем разговоре, забрался на верхнюю полку и вскоре захрапел. Мы остались внизу, обсуждая события, произошедшие в Министерстве земледелия летом и осенью. Забывшись в пылу разговора, мы заговорили в полный голос и лишь глубокой ночью внезапно вспомнили, что с нами едет четвертый пассажир. С верхней полки не доносилось ни звука. Успокоившись, мы устроились на нижних полках и тут же заснули.

Когда мы проснулись, уже рассвело и поезд приближался к Москве. Верхняя полка была пуста. Мы сильно встревожились, пусть даже наши подозрения были беспочвенными. Однако на всякий случай мы с Фабрикантом решили сойти с поезда, когда он замедлит ход на окраине города, в то время как наш третий спутник доедет вместе с нашим багажом до вокзала. Пеший путь из пригородов в центр Москвы занял много времени. После петроградского запустения улицы Москвы выглядели очень оживленными и многолюдными. Казалось почти невероятным, что за нами никто не следит. Если наши предположения были верны и попутчик вправду выдал нас, то чекисты в этот самый момент уже ждали нас на вокзале.