Мы шли по улицам с беззаботным видом, чтобы не привлекать внимания, а один раз даже затесались в толпу людей, чтобы прочитать очень любопытное объявление о выходе в свет первого номера «новой интересной политической газеты «Возрождение», который появится 1 июня». В списке редколлегии и сотрудников газеты было множество знакомых имен – в большинстве своем социалистов-революционеров, принадлежавших к так называемому правому крылу. В объявлении упоминалось также, что «в «Возрождении» будут опубликованы мемуары А.Ф. Керенского». У меня стало спокойно на душе при известии о том, что моя рукопись получена своевременно и готовится к печати.

Не знаю, потому ли, что мои короткие прогулки в Петрограде всегда совершались по ночам, а сейчас стоял прекрасный весенний день, или из-за бодрящего городского воздуха, но в это чудесное утро меня неожиданно покинуло чувство постоянного напряжения. Я испытывал облегчение и был полон надежд. Наконец, мы добрались до места назначения – квартиры Е.А. Нелидовой, располагавшейся в районе Арбата, у Смоленского рынка. Нелидова встретила нас как старых друзей, хотя прежде мы никогда не встречались.

После обеда Нелидова и Фабрикант разработали для меня распорядок, определили «приемные часы» и заявили о своей готовности наладить необходимые связи. Несмотря на всю серьезность наших намерений, наш разговор был таким непринужденным, будто мы обсуждали какое-то светское мероприятие.

Я не мог не спросить Нелидову, не боится ли она подвергаться такому риску. Ее ответ дал мне объяснение и случившейся у меня смене настроения. Судя по всему, жизнь в Москве отличалась изрядной необычностью. Советское правительство только-только завершило переезд в Кремль и по-прежнему находилось в процессе реорганизации. Пресловутая Лубянская тюрьма еще не стала неотъемлемой частью системы, и работали в ней в основном добровольцы. Хотя аресты, обыски и расстрелы стали делом вполне привычным, все это было плохо организовано и проводилось небрежно.

Усилению неразберихи всячески способствовали и немцы. Чека Дзержинского работала бок о бок с соответствующей германской службой, и они поддерживали тесные контакты. Ленин занимал Кремль, а немецкому послу барону фон Мирбаху отвели особняк в Денежном переулке, который круглосуточно охранялся германскими солдатами. Средний гражданин пребывал в убеждении, что пролетарский режим на деле подчиняется Мирбаху. Его засыпали жалобами на действия Кремля, защиты Мирбаха искали монархисты всех политических оттенков. Берлин придерживался мудрой политики: кремлевские вожди получали финансовую помощь, но одновременно раздавались авансы монархистам крайнего толка на тот случай, если большевики окажутся «ненадежными». Кроме того, монархистов поощряли и в Киеве, где по милости германского кайзера гетманом независимой Украины стал бывший генерал Скоропадский. Под эгидой германского верховного комиссара Скоропадский при каждой возможности щедро демонстрировал свои монархические симпатии.