— Тогда собирай грибы. И людям скажи.

Подберезовиков оказалось так много, что адъютант быстро набрал полную фуражку с верхом. Вдвоем почистили их, отварили.

— Это на первое, — поучал Павел Алексеевич. — Крупные грибы нанизывай на шомпол и попытайся поджарить. Вот и обед.

Запах съестного тревожил голодных бойцов. Поднимались даже самые усталые, шарили в кустах, среди молодых березок. Белов пошел, посмотрел. Нет, так не годится. Солдат-армянин одних поганок набрал. Сержант-радист умудрился разыскать самый ядовитый гриб — бледную поганку. Из степей парень, не знает. Павел Алексеевич поспешил отдать приказ: грибы не варить, пока их не осмотрит комиссия. Врач, Михайлов и двое сержантов, назвавшихся знатоками, пошли от группы к группе, тщательно проверяя собранное.

Вернулись из деревни бойцы, принесли несколько ковриг хлеба и бидон молока. Хлеба досталось людям по тонкому ломтику, грамм по пятьдесят. Был он черствый, с отрубями, но все же хлеб! С ним грибы показались особенно вкусными.

Павел Алексеевич ждал разведчиков, посланных по прямой к Варшавскому шоссе. Истекло установленное время, прошел еще час, потом другой, близились сумерки, а разведчиков все не было. Значит, нарвались где-то на врага, и нужно менять маршрут. Белов, Щелаковский и Кононенко снова взялись за карту.

— Лучше идти не лесом, а полем, — предложил Александр Константинович.

— По открытому месту? — удивленно взглянул на него комиссар. — Зачем?

— Ночь прикроет. Через поля путь короче.

— Верно, — поддержал разведчика Белов. — К тому же гитлеровцы привыкли, что мы используем лесные массивы, держат возле лесов главные силы. А мы — через открытый густонаселенный район, где нас меньше всего ждут. Немцы там чувствуют себя уверенно, спят спокойно и крепко. Мы на сей раз постараемся не потревожить их. А за Варшавским шоссе обозначен лес, в котором укроемся на день. Как, комиссар?

— Резон есть. Только расстояние велико, больше тридцати километров. Успеем ли за ночь? Самые короткие ночи сейчас.

— А мы рискнем, — сказал Павел Алексеевич. — Люди отдохнули, начнем движение еще засветло. Поднимайте эскадрон, Александр Константинович.

До наступления темноты успели выйти к обширному полю. Опять начал накрапывать опостылевший дождь, но сейчас он был на руку беловцам, загонял в дома немецких солдат.

Павел Алексеевич шел впереди вместе с Кононенко, поглядывал на светящуюся стрелку компаса. Несколько раз меняли направление, огибая деревни, удлиняя свой путь. А тут еще проклятые ракеты. Они взлетали над деревнями целыми гроздьями, озаряли окрестности. При вспышках света люди падали, укрывались среди травы. Генерал приказал по цепочке: ложиться лишь в том случае, если ракеты взлетают ближе чем за полкилометра.