Штабной отряд двигался пешком без дорог, выдерживая направление по компасу. В конце колонны коноводы вели лошадей. После полуночи попали в низину, затопленную водой. Она доходила до щиколоток, а кое-где до колен. Деревья здесь стояли редкие и кривые. Люди проваливались в ямы. Пришлось вытянуться цепочкой по одному. Павел Алексеевич шлепал по воде и думал, что в его планах многое зависит от быстроты, от выносливости бойцов. Но где критерий? Вероятно, ориентироваться надо на свои силы. Если он выдержит нагрузку, ее выдержат и другие. Ведь почти все солдаты и офицеры намного моложе генерала.

Близился рассвет, когда отряд выбрался на сухое место. Впереди проселок, который нужно пересечь. Кононенко уже побывал там и доложил: дорога завалена спиленными деревьями и минирована. Вероятно, поработали партизаны. Севернее, в полутора километрах, расположился в деревне полк гитлеровцев. Противник не спит. На окраине деревни устанавливают артиллерию. Слышен гул танковых моторов. Соседство опасное.

— Все равно будем делать привал, — распорядился Белов. — Люди выдохлись. Отстал Вашурин с группой бойцов.

— Опасно, — повторил Кононенко.

— Подождем Вашурина. Я думаю, фашисты не будут рыскать в лесу. Они смотрят на дорогу, ждут крупные силы наших войск.

Павел Алексеевич вылил из сапог воду, нашел местечко посуше и лег, завернувшись в бурку. Засыпая, успел подумать: бойцам хуже, у них только шинели…

Разбудила его беспорядочная стрельба. Вскочил стремительно, нащупал рукой пистолет. Осмотрелся. Утро было серое, накрапывал дождь. Стрельба доносилась с дороги.

Натягивая мокрые сапоги, Павел Алексеевич слушал доклад адъютанта Михайлова. Оказывается, полевой караул вступил в бой с вражескими саперами, начавшими разминировать дорогу.

— Отряд, поэскадронно, становись! — скомандовал Белов. Офицеры и солдаты быстро занимали места в строю. — Кононенко, бери разведчиков, прикрой нас со стороны деревни. Отойдете последними.

— Слушаюсь! — на каблуках повернулся подполковник.

Отправив вперед дозор, Павел Алексеевич повел отряд к дороге. Метрах в трехстах за деревьями увидел черный танк. Из ствола пушки раз за разом вылетали острые язычки пламени. Танк бил вдоль проселка. Но к вражеской машине уже подбирались разведчики.

— За мной! — скомандовал Белов и первым, прыгая через поваленные стволы, перебежал дорогу.

Быстро пошел по кустарнику и вскоре оказался на берегу озера, заросшего кувшинками. Озеро тянулось далеко, суживаясь лишь в одном месте — там, где пересекал его деревянный мостик у мельницы.

Сзади приближалась стрельба. Подбежал запыхавшийся Кононенко: