Для меня лично бой кончился очень скоро. Я получил сильный удар в висок. Горячая кровь полилась и попала в рот. Вкус ее был очень терпкий. Я пополз из цепи, но, вспомнив о винтовке, начал поворачиваться на локтях, чтобы вернуться и захватить ее. Юнкер Николай М. крикнул мне: «Брось, брось!» Крикнув, что винтовку не брошу, я дополз до винтовки, схватил ее за дуло и пополз из цепи назад. В это время другая пуля пробила мне плечо и рукав шинели. Из-за угла хаты показался наш юнкер-машинист А.М.Р. Он был послан помогать выносить раненых из боя, ибо санитарная часть тогда еще не была организована.

В этот день в наступлении приняла участие, как пехота, только Константиновская-Михайловская батарея (рота). Казачья батарея, состоявшая из четырех орудий, вышедшая из Кизитеринки, дабы помочь своим огнем юнкерам в наступлении, отказалась стрелять. Эту батарею, под личным командованием капитана Шаколи, тоже обслуживали юнкера-артиллеристы, взятые из Константиновской-Михайловской батареи, находившейся в цепи.

Вернусь к моему рассказу, как я был ранен. Подбежавший ко мне юнкер Анатолий Р. помог мне подняться и повел меня. Незнакомая старуха казачка выскочила из хаты и начала причитать: «Сыночек ты мой, сыночек ты мой. Что они с тобой сделали!» В одной хате оказалось что-то вроде перевязочного пункта, где на сене на полу лежал раненый юнкер Димитриенко. Находившийся здесь фельдшер перевязал меня. Я сдал ему винтовку с просьбой разрядить ее, что он и сделал на моих глазах. Через некоторое время ввели другого раненого. Оказался мой Сергей С., раненный пулей под лопатку. Дальнейшего не помню, ибо потерял сознание.

Не знаю уже как, но когда я очнулся, то оказался в товарном вагоне, на верхней полке, на железнодорожной станции Кизитеринка. Подо мной на полу лежал раненый юнкер-артиллерист Колтыпин, который непрерывно кричал от боли. Я опять потерял сознание. Позже я узнал, что меня дотащили до вагона юнкера Раскин и легко раненный Сергей С., которые перед тем, пока я лежал без сознания, уже перенесли также в вагон юнкера-артиллериста Д. В этих боях у Ростова наша батарея (рота) из своего состава 250 человек потеряла убитыми и ранеными около сорока человек. Противник был вооружен французскими ружьями системы «Гра», и пули прямо рвали тело. Мне рассказывали потом, что у меня все время сочилась кровь из раны из-за недостаточной перевязки и что раненный в ногу юнкер Д., тяжело подымаясь с пола, вытирал мне кровь. Докторов с нами не было. Впоследствии я узнал, что у меня была повреждена какая-то артерия.