– Здравствуйте, – наконец решилась заговорить Мария Александровна. – Бонсуар.

Любера затихли и кивнули в ответ, в то же время посмотрев скорее вопросительно, чем дружелюбно. Мамлеевы представились.

– Мамлеев, Мамлеев, – защелкал пальцами любер покрупнее, будто что-то вспоминая. – Ах, да! Юрий Мамлеев, роман «Шатун». Мне Борис про вас рассказывал.

– Какой Борис? – тут же прострекотала Мария Александровна на манер какой-то хитро-любопытной птицы. Ее вопрос остался не только без ответа, но даже без внимания.

Люберов звали почти так же одинаково, как они выглядели: один был Алексей, другой представился Андреем. Тут же выяснилось, что они патриотические художники, которые прибыли в Париж со специальным заданием от министерства обороны. Мамлеевы ахнули и тут же забыли обо всех неприятностях, случившихся с ними в Ле-Бурже и по дороге обратно, на Монмартр.

Вчетвером они прошли в дом, у которого встретились с люберами. Это было огромное заброшенное здание, походившее то ли на завод, то ли на разбомбленную многоэтажку, то ли на бесхозное депо.

– Вот здесь у нас проходит выставка, – сказал Алексей. – Бессрочная, как забастовка.

Мария Александровна и Юрий Витальевич огляделись, но не поняли, куда именно им надо смотреть в этом огромном сыром и грязном зале, в котором стоял острый запах дождя, плесени и бетона – как в советском подвале. Всюду валялись кирпичи, какие-то доски, в конце зала-ангара торчала крутая деревянная лестница на второй этаж. Посреди еще был какой-то столб. Разгадав недоумение супружеской пары, Алексей повел их к этому самому столбу, который оказался вовсе не каким-то столбом, а пятиметровым бревном настоящего русского дерева – самым грубым образом обтесанного, чтобы подчеркнуть естественную красоту и величие материала. К вершине его был привязан огромный, метров трех в диаметре, металлический предмет конусообразной формы. Для пущей убедительности художник, фамилия которого, к слову, была Беляев, простер к объекту руку в жесте, характерном для статуй Аполлона. Жест этот, который при иных обстоятельствах мог бы показаться вычурным, Мамлеев нашел совершенно уместным, о чем тут же сообщил художнику Беляеву. Тот, в свою очередь, поняв, что гости его выставки так и не поняли, что они с коллегой собирались сообщить миру, был вынужден пояснить:

– Это макет боеголовки стратегического ракетного комплекса СС-22 «Сатана».

Мария Александровна исступленно и почти ужаснувшись хлопнула белыми ладонями и хотела было перекреститься, но осеклась. Юрий Витальевич внимательно смотрел мигающими глазками.