Дмитрий Иванович вот уже тридцать лет работал журналистом и весьма успешно, но ценили его не за это, а за то, что он всегда мог достать что угодно: от редкого порнографического фильма до орудия убийства.

О последнем его и попросил коллега Иван Анатольевич. Хотя Дмитрий Иванович никогда не задавал вопросов, Иван Анатольевич счел необходимым рассказать, зачем ему понадобился автомат Калашникова.

Дело в том, что он собрался в ближайшую пятницу расстрелять утренних посетителей супермаркета, расположенного неподалеку от редакции, в которой работали Дмитрий Иванович и Иван Анатольевич. Время и место были выбраны неслучайно. Во-первых, велика вероятность того, что в магазине в это время будут находиться некоторые из коллег Ивана Анатольевича и Дмитрия Ивановича, которые зайдут взять что-нибудь себе на завтрак. Во-вторых, там могут быть дети из ближайшей школы, забежавшие на перемене, а гибель детей – это всегда трагедия. В-третьих… Иван Анатольевич и сам не знал, что за «в-третьих», но был убежден: в пятницу утром в супермаркете неподалеку от редакции будет достаточно много людей, чтоб число жертв было достаточно высоким, но при этом их будет не так много, чтобы они смогли оперативно его обезвредить собственными силами.

И вот в четверг в сейфе редакции уже лежал старенький, но вполне рабочий автомат Калашникова. Дмитрий Иванович был очень доволен своим трудом и время от времени поглаживал тяжелый металл, за которым хранилось орудие для удовлетворения необъяснимой ненависти Ивана Анатольевича к людям.

Однако что-то шевелилось внутри Дмитрия Ивановича. Хотя он и поддерживал коллегу в его безумном начинании, ему мерещилось, что с объективной точки зрения поступок этот будет неверным и несправедливым.

В конце концов он сдался, и в обеденный перерыв вышел на улицу, чтобы никто не слышал, и позвонил в полицию.

– Полиция, – раздался равнодушный женский голос.

– Здравствуйте, – ответил, борясь с волнением, Дмитрий Иванович. – Я хотел предупредить вас о том, что завтра с девяти до десяти утра по адресу такому-то мой коллега будет убивать из огнестрельного оружия посетителей супермаркета.

Повисла тишина. Дмитрий Иванович решил, что женский голос на том конце линии шокирован полученной информацией. Ему это льстило. Впрочем, все так же безразлично голос сказал:

– Вам надо не нам звонить, а фейсам.

Разочаровавшись, Дмитрий Иванович побежал в магазин за пивом. Войдя в тот самый супермаркет, он подошел к холодильнику и замер, чтобы оглядеться вокруг. Двое противных школьников мучили продавщицу, выясняя, что из шоколадок, жевательных резинок и газировок они могут купить на свои рубли. Сгорбленная и предельно гадкого вида старуха копалась в молочной продукции. Здесь же совершенно пропитый алкоголик не мог снять с полки бутылку, он грозно матерился под нос, и раздавался грохот стекла, которое вот-вот готово было разбиться.